# ИОСИФ СТАЛИН

USER wbk

1


НИКОЛАЙ СКАТУЛИН

БОРЬБА УМОВ

МЕМУАРЫ

из цикла любовь и ненависть

Сталин

и его сын Яков Джугашвили

Рузвельт

Черчилль

Гитлер

И другие

Хрущев

Булганин

Маленков

Берия

Город Минск

1

2

НИКОЛАЙ СКАТУЛИН

ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ

Мемуары – Легенда

Военный детектив героев нашего времени

Записки разведчика

Двадцать вторая книга

Переработанное, второе издание

ЛЮБЕ – ВОЛЧИЦА –

ЛЮБОВЬ

Б О Р Ь Б А У М О В

Минск – 2005

2

3

Николай Иванович Скатулин

3

4

Существование может измеряться

четырьмя временами Сириуса:

Первый– до рождения,

Второй – при жизни,

Третий – при смерти,

Четвертый – после смерти.

Но кому, сколько удастся прожить –

никогда неизвестно,

Но жизнь существует всегда и везде,

И там и здесь, ибо все есть состояние

материи Вселенной.

Живое – это временное мертвое,

А мертвое – это временное живое.

Прекрасно – достойно служить государству, не

менее важно достойно говорить о нем....доблесть тех, кто

совершил деяния, оценивается так высоко, как ее

настолько смогли превознести выдающиеся умы.

Гай Саллюстий Крисп 98-33 г. до н э

A. M. D. G. – Ad majorem dei glojriam – К вящей

славе божьей! Или. Во имя торжества Победы! Сии

буквы были вырезались на плетях, которыми в

иезуитских школах секли учеников, а еретиков с этими

словами сжигали на кострах в средние века к славе

божьей! Эти же буквы написаны в канонах и

постановлениях Тридентского собора в 1562 года. И мы с

этой же целью взялись за письмо: во имя славы божьей!

И во имя торжества Победы!

4

5

№1

Все началось в 1918 году. «Гражданка» –

гражданская война, свои русские против своих, набирала

обороты тяжеловесного локомотива на железной, и

кровавой войне. Бей своих, чтобы чужие боялись, таков

был один из лозунгов революции. Но чужие нанимались

сторонами, вторгались в пределы русских земель и не

очень боялись удобрять своими телами российские

равнины и леса. Многим хотелось урвать кусочек от

России, или на дармовщину похлебать русских золотых

щей. Но в военное дело вступил простой народ – смерд, а

его, при умелом руководстве и умелой организации

злободневных лозунгов, как нашествие татар, весь

смертный народ, перебить невозможно и не победить. Но

у нас речь о другом. О героях двадцатого века, которые

были главными и великими личностями нашего времени,

и руководили народами и странами. Начнем с малого,

крупицы пороха и дойдем до большого, орудийного

выстрела. Но и тогда, когда частично пушки замолкнут,

затворы лязгают и курки накалывают пистоны, на то и

порох, чтобы снаряды и пули отправлять с цель. Борьба

умом всегда заканчивается торжеством смерти одних и

победы других. Так уж устроен мир...

Молодой грузин по имени Коба, инспектировал

Первую Кон Армию Буденного и Ворошилова, по

мандату и поручению Ульянова, как член Реввоенсовета.

Поезд, состоящий из трех вагонов, стоял на запасном

5

6

пути небольшой станции. Поезд охраняли три сотни

казаков. Однажды поздно вечером или утром рано, Иосиф

закончил трудоемкое дело по разбирательству измены,

распоясавшегося, вышедшего из под контроля

Реввоенсовета, командира Второй Кон Армии. Коба

любил работать по ночам. Это очень удобный принцип

работы. За день накапливается информация. После обеда

он ее обрабатывает, к полуночи принимает решение и тут

же рассылает подчиненным. У всех командиров частей, к

утру есть приказ с задачами на руках, что делать и как

действовать.

Коба вышел из своего вагона в шинели в накидку,

как всегда любил он ее носить. Спустился на землю,

потянулся. Он показывал всем своим видом, что решил

размяться, немного погулять по свежему воздуху. А на

самом деле он только что получил зашифрованное

письмо. И шел по адресу на место встречи. Часовой

козырнул ему. А он в ответ покачал головой, с черными,

как смоль густыми волосами. Следом выскочил охранник.

Коба повернулся на стук дверей и махнул рукой себе по

голове.

– Буденовку, подай! – А сам потихоньку пошел

вдоль станционного железнодорожного пути, поросшего

травой. Тотчас нагнал его охранник и подал буденовку.

Коба надел головной убор и махнул ординарцу.

– Иди, – сказал тихо. – Я один погуляю.

– Нельзя! Товарищ командир! Не положено!

Неровен час, что случится. Беляки в хуторе пошаливают.

– Я с оружием. А вы рядом. В степи пустынно.

6

7

– Хорошо, товарищ командир. Далеко не уходите. А

мы будем тут, поблизости, если что.

Молодой грузин увидел тропинку и пошел по ней,

при этом подумал: – «Куда может вести тропинка?». «Вот

так и судьба ведет человека в неизвестное. И куда она

выведет, никто не знает? Одного выбросит на

головокружительную высоту Священного Олимпа власти,

а другого человека низвергнет в могилу одним махом.

Был – и нет его». Впереди нет строений, так далеко,

насколько верст в степи хватает глаз. Только одна

плакучая, разлапистая ива стоит в ста метрах. «Ну, да!

Ворошилов прав. Вольницу допускать нельзя. Этого

атамана надо ликвидировать». «Дело серьезное. Или он

нас или мы его. В революции только одна дорога или

тропинка. Дело сделано. Пусть теперь разбирается

трибунал». «Ишь, ты, нашелся новый правитель России.

Он против белых. Он против и красных». Он не заметил,

сколько прошло времени. Он стоял и смотрел на восход

или заход солнца. «Она должна быть здесь» – подумал он.

Ему доложили, что она будет здесь. Как вдруг вздрогнул,

услышав шуршание за стволом дерева. Он мгновенно

выхватил маузер и резко повернулся на звуки. От дерева

побежала женщина. Это она.

– Стой! Стой! Стрелять буду! – тихо сказал Коба, но

твердо. – От пули не убежать. – Женщина остановилась и

повернулась к нему лицом, держа впереди руки, как бы

защищаясь.

– Иди, сюда! Ко мне! Ты одна? Почему здесь?

Это была дама, лет двадцати пяти. Она шла

боязливо к нему, дрожа всем телом, буквально

7

8

спотыкаясь, не сводя глаз с молодого грузина или с

наведенного на нее маузера. Приблизясь к нему, она стала

торопливо отвечать на вопросы. Но говорила так и то, что

ей сказали.

– Сиди тут, Любовь Васильевна, у дерева и жди. За

тобой придет человек. Ты его узнаешь. Он грузин. Он

тебя знает в лицо. Может, и ты его знаешь по Петербургу.

Но никогда не говори, что мы тебя отбили у белых в

станице. Говори, что сама убежала, от того солдата,

который тебя поймал и удерживал силой. А остальное

говори правду, как было. В том числе, что тебя бросил

муж. Так надо.

– А вы откуда все про меня знаете?

– Мы все знаем, что надо знать. И не больше, и не

меньше того, что надо знать. – И, после этого джигиты

ушли. Они растаяли в темноте. Привезли ее сюда на коне-

скакуне верхом. Но топот копыт она теперь не слышала.

Значит, они коней увели под уздцы, подумала она.

Любовь Васильевна терялась в догадке, ей было страшно

боязно и жутко. Она не знала, что с ней происходит? Кто-

то, что-то с ней хочет сделать, но она пока не может

понять и догадаться. Она увидела приближение человека.

И ей не так стало страшно. Ведь ей сказали, что за ней

придет человек. Значит, это он. И она поспешила

ответить на вопрос незнакомца.

– Я одна. Мне некуда идти. Мой муж бросил меня.

Трус. А потом подобрал меня солдат. Он возил меня в

повозке. Но я убежала от него. Я не знаю, куда мне идти?

И что делать? Если можете, то помогите мне. У меня

8

9

родственники есть в Петрограде. У меня оружия нет. –

Она подошла к Коба почти вплотную. – Вот, посмотрите?

– А почему ты раздетая, в одной кофте и юбке? Ты

что, совсем нищая?

– У меня одеяло. Там у дерева. Я убежала, в чем

была одета в повозке.

Коба подошел к одеялу и носком острого

грузинского сапога подцепил и отшвырнул в сторону.

– Ничего нет? Ты правду говоришь?

– Вот, обыщите, – она подняла руки вверх. Ее груди

поднялись и наполнились ядрами, обозначив соски

вишнями, сквозь ситцевую кофту.

– Красивая девушка! Ты очень красивая! – и он взял

ее за груди, как бы проверяя, нет ли там, под ними,

оружия. На самом деле он не мог этого не сделать. В нем

взыграла кавказская грузинская кровь. Груди были

небольшие, но полные и упругие. Губы ее вздрагивали.

Она испуганно смотрела ему в глаза, ожидая нападения

дикого зверя. Теперь, на гражданской войне, каждый

человек был злодей и хищник. Но она увидела и поняла,

что знала его еще по Петрограду.

– Не бойся! Я тебя не трону. Я порядочный человек.

Видишь, не зверь, не нападаю. Я – грузин, я люблю

красивых женщин. И не могу тебе причинить вреда и что-

то сделать с тобой плохое.– И он ей улыбнулся. Убрал за

пояс маузер. Она хотела, но не имела права сказать, что я

знаю тебя.

– Правда? – у нее дрожали руки. – Я очень боюсь.

Всюду стреляют. Убивают друг друга. Всех женщин

9

10

хватают. Насилуют. Спасите меня. Я хочу в Петроград к

маме и бабушке.

– Как тебя зовут?

– Меня зовут Люба! Любовь Васильевна.

– А кто же твой муж, что бросил тебя?

– Он царский офицер, князь, из рода Голицыных.

Он трус. Убежал, спасая свою шкуру. А меня бросил. Я

ему этого никогда не прощу.

– Хорошо! То есть, я хотел сказать, что бросать

женщин нехорошо. Прощать обиды и оскорбления,

правильно, никому нельзя никогда. Бросить жену да еще

такую красивую, как вы, надо быть подлецом.

– Я боюсь вам признаться? Я княжна из рода

Гончаровых. Вы меня расстреляете?

– Ну, что вы? С чего вы взяли? Мы с женщинами не

воюем. Если вы правду говорите, вы не шпионка.

Брошенная женщина. Я вас не могу арестовать. Идите на

все четыре стороны.

– Нет! Не оставляйте меня тут одну. Помогите мне

уехать. Сесть на поезд. Я вижу вы не простой человек.

Вы – командир. У вас много власти. Помогите мне. Мне

нечем вас отблагодарить, кроме слов благодарности.

– Мне ничего не надо. Идемте! Идемте! Что смогу,

то сделаю. Но сначала вам надо одеться.

На ней было грязное и рваное платье. На нее было с

одной стороны смешно смотреть, будто артистка с

погорелого театра, а с другой стороны, было ее жалко.

Любовь Васильевна глядела во все глаза на молодого

мужчину кавказской национальности, и поражалась.

Какой он, красивый мужчина. Какой он обаятельный. А

10

11

какие у него руки. Как он нежно взял меня за груди. Я

дрожала не от испуга, а от прикосновения его тяжелых

мужских рук. Боже мой, подумала она, почему мне в

жизни так не повезло. Встретился на дороге жизни

тряпочный мужчина, хилый и безвольный.

Нет ничего удивительного, что жизнь человеческая

продолжается и на войне. Даже перед казнью человек

может любить и ненавидеть. После приличного разговора

она осмелела окончательно. Вообще-то человек

легковерное существо. Тем более, что оказалось, что

нечего бояться. У нее уже не было страха. Она так быстро

и так легко почувствовала себя уверенной, что решила

спросить своего доброжелателя.

– А вы, не скажете мне, кто вы? Как вас зовут?

Извините, пожалуйста, за нескромный вопрос.

– Потом узнаете, как меня зовут. Если захотите... –

он не договорил. Они подошли к вагону. И он взялся

рукой за ручку. – Пропустите ее. Она со мной, – сказал он

часовому и личному охраннику.

– Товарищ командир, по инструкции не положено

пропускать в ваш вагон посторонних лиц, – ответил ему

часовой. А охранник закивал.

– Пропустите. Вагон мой. Мне можно. Это моя

гостья. Любовь Васильевна, давайте вашу руку. Высокие

ступеньки. Я помогу вам подняться. – И он обратился к

охраннику: – Василий, достань для женщины,

поприличнее одежду. Что-нибудь достойное, этой

красивой женщины.

– Товарищ командир, женщина чужая. Ее надо в

контрразведку отправить. Надо допросить, что она тут

11

12

делает? Одна? Она полураздетая? Она может быть

шпионка. Теперь доверять здесь никому нельзя.

– Хорошо! Хорошо! Я уже допросил ее с

пристрастием. – Коба весело засмеялся. – Она

призналась, что потерянная женщина. Никакая не

шпионка. – Он глядел на нее, как голодный волк на

добычу. До чего же она была красивая и соблазнительная.

У него сердце подмывало, и вся душа трепетала. Играла

ураганом горячая и молодая кавказская кровь. Уж кто-кто,

а он, эту добычу не упустит. Но он умел держать себя в

руках. У него хватало выдержки держать себя в собачьей

стойке, перед броском на добычу. Не зря Ульянов

завидует его хватке, терпению и выдержке. Он обучен

первоклассными российскими полицейскими... и

жандармами... или в горийской семинарии

священнослужителями... Быть среди чужих – своим, а

среди своих – чужим... Но об этом никто, никогда не

догадывается и не узнает... Это искусство актера –

входить в доверие, располагать человека к себе и

подчинять его своей воле, – не каждому дано Богом.

– Ну, так что? Василий? Можно, что-нибудь сделать

для женщины, попавшей в беду? И для меня...?

– Есть товарищ командир! Понял! Сейчас слетаю с

конниками на хутор или в городок. И одежду раздобудем.

Не беспокойтесь! Все будет сделано в лучшем виде.

№2

Белые прорвали Южный фронт Красной Армии и

наступали на Воронеж. Казалось, что крах Советской

Республики неизбежен. На ход боевых действий вешалась

12

13

развернутая фронтом на Восток конница Буденного. И

Добровольческая Армия белых стала откатываться на Юг.

Она терпела поражение за поражением. Уж очень были

доблестные буденовские конники.

Но, за несколько дней до этого события, на

небольшом полустанке, стоял поезд представителя

Ленина, во главе Коба. Белые наступали. Коба вызывал в

Москву Ленин. В вагоне за столиком сидел Иосиф, а

Любовь Васильевна на диване напротив. Коба смотрел на

развернутую карту и стучал пальцами всей пятерни о

столик. Он изредка поглядывал на Любовь Васильевну.

Каждый думал о своем, насущном сегодня, что будет и

что надо делать и, что каждого ждет впереди. Обстановка

на разрозненном и беспорядочном фронте меняется

каждый день. Коба, вот, вот, должен уехать в Москву по

вызову Реввоенсовета к Троцкому. Любовь Васильевна об

этом знала. Но она не могла понять, что будет с ней? У

Сталина уже есть две жены. Одна в Грузии Сванидзе, а

другая в Москве Аллилуева. А кто она такая? И куда ей

деваться и что ей делать, если сейчас уедет Коба в

Москву? Обычно он все время возил ее с собой в качестве

секретаря и прислуги. А что с ней будет теперь? Она

любила, несмотря ни на какие перипетии, Коба по

настоящему. И она готова за ним поехать куда угодно и

делать что угодно. Но не все в ее и в его силах. Она это

понимала настолько хорошо, что чувствовала себя плохо.

Она знала, что он ее с собой в Москву не возьмет. Такую

глупость не делают даже дураки. Там и жена, там и члены

ЦК, там и скрытые и тайные враги. Да его там съедят с

потрохами. Хотя Ленин, может быть, и промолчит. Он сам

13

14

живет не с женой Надеждой Крупской, а Инессой

Арманд. Но не выбросит же ее Коба на полустанке, и не

оставит в сарайном вокзале одну на произвол судьбы.

Она знала, что на это Коба не способен физически. Он

награжден умом, любить и ненавидеть. Она это

психически угадывала по одному его взгляду. Она же

психоаналитик. Она по одному действию или поступку

может предсказать, что будет делаться дальше Он кого

угодно может пристрелить, сверкнул саблями зрачков. Но

ее он не бросит.

А Коба не думал о своем неизбежном положении.

Он был всегда одним и тем же, спокойным,

уравновешенным, прозорливым, с лицом бронзовой

статуи. Его лицо никому не удавалось прочитать даже по

буквам, не только по слогам или фразам. И, наконец, Коба

закурил трубку, два раза пыхнул и едва заметно,

улыбнулся, остановив потрясающий душу взгляд на

глазах своей подруги. Любовь Васильева внутренне

вздрогнула. У нее что-то внутри похолодело. Она поняла,

что сейчас ей будет вынесен приговор: казнить или

помиловать, в любом, прямом или переносном смысле.

Гениев любить так же трудно, как ненавидеть любовь

врагов.

– Любовь Васильевна, – произнес он с грузинским

акцентов, твердо и уверенно, на что запрещается

возражать. – Я знаю, о чем вы думаете. Вы думаете о

своей судьбе. И правильно. Но вы своей судьбы

предугадать не можете. Хотя я знаю и очень ценю, что вы

для меня можете просчитать судьбу на десять ходов

вперед, как мудрейший шахматист.

14

15

– Все в руках Господа Бога...

– Любовь Васильевна, мы уже много говорили о

твоей и моей судьбе. И ты прекрасно понимаешь, что у

нас одна теперь дорога, но разные пути к цели. И я бы

хотел сделать тебе последнее напутствие.

– Да, да, конечно, – произнесла она с расстановкой

и придыхом. Она хотела сказать, что она маленький

человек. А на фоне гражданской войны, жизни и смерти,

она ничего не значит, она ничто и никто. Но, вздохнула

тяжело впридых, схватив воздух полураскрытым ртом.

– Любовь Васильевна, я так не думаю, что ты

маленький человек. – Что он читает мои мысли, подумала

она? – Ты большой человек. У тебя аналитический ум. Ты

говоришь на четырех языках. А я только на двух. И я

завидую тебе. Молчи! Молчи! И слушай, что я тебе

скажу. – Он читал ее выражение лица и глаз. Он не

ошибался, что ей можно доверить тайну и дать

поручение. И он не сомневался, что она его выполнит. Он

пыхнул в сторону окна дымом и продолжал смотреть ей

прямо в зрачки. Она остекленела под его взглядом. Как

она его любила, только она одна знает об этом. Конечно,

он догадывается об этом. Поведение любящей женщины

не трудно предугадать по одному движению ее глаз.

– У меня для вас есть большое дело. Кое о чем мы

уже говорили. Это дело, теперь будет дело всей твоей

жизни. – И он постучал костяшками пальцев по столу. А

она на секунду обратила внимание, почему он сначала

сказал «вас», а потом «твоей»?

– Так вот, ты готова выполнить все, что я поручу не

на минуту, а на всю твою жизнь?

15

16

– Да, да, Иосиф! – Закачала она поспешно и

радостно закивала головой, и заговорила торопливо, не

отводя, свой взгляд зрачков, от его огненных стрел

зрачков. – Я сделаю все, что ты прикажешь.

– Я приказывать не буду. Я прошу тебя. Вот что. Ты

перейдешь к белым, как мы уже оговаривали твое

будущее. Ты – княжна. Нет, не бойся, тебе не надо быть

шпионкой. Это не для тебя. И мне это не нужно. Ты

переберешься в нейтральную страну. В Швейцарию. Там

организуешь «Справочное бюро информации» по

экономике в специальном Банке. Денег у тебя будет

столько, сколько тебе понадобится. У тебя будет штат. И

ты будешь собирать газетную и журнальную

информацию со всего мира. Будешь выписывать газеты

всех стран. И будешь собирать, и анализировать

информацию. Потом уточним, какая мне нужна

информация. Да ты и сама можешь понять, что нам

нужно. – Он помолчал, не сводя с нее глаз. – Это первое.

Ты согласна?

– Я согласна. Мы об этом уже говорили. Я должна

концентрировать у себя в Банке мировую официальную

политику всех государств, выбирая ее, из средств

массовой информации. А мы будем видеться?

– Не часто, но будем встречаться. Все будет в

наших руках и в умах.

– Но, Иосиф, у меня нет денег. На что я буду все это

организовывать. И содержать штат?

– Об этом не беспокойся. У тебя будет все то, что

тебе необходимо и в достаточном количестве. Вот я даю

тебе номера счетов в швейцарских банках. Они остались

16

17

еще с царских времен. А потом ты получишь новые счета.

Расходовать будешь деньги по своему усмотрению.

Денег для тебя будет на счетах столько, сколько тебе

понадобится.

– Иосиф, это ответственная задача. Справлюсь ли я

с этой задачей, как ты думаешь?

– Раз я тебе поручаю, значит справишься. Ты

будешь не одна. У тебя будет секретарь, мой еще

доверенный человек. Дама. Она тебе будет подругой и

прислугой. А потом будут еще мои люди, включая

охранников. Но ты одна доверительно будешь всем

править. Истину знать будете только вы вдвоем, Так как,

согласна? А сейчас, как раз время подходящее сделать

переход к белым. Подойдут белые. Тебя, как беженку

возьмут на полустанке. Может быть, даже встретишься с

мужем. По моей информации он полковник, и командует

взводом офицеров. Но в принципе, мои люди тебя

повезут прямым ходом до Одессу, на тачанках, под

охраной джигитов.

– Я его ненавижу. И если встречу, то я его

пристрелю, как подлую трусливую собаку. Прости меня

Иосиф за грубость. Ты знаешь, что я, оружием, по твоей

воле, владею хорошо. И рука у меня не дрогнет. Я теперь

знаю, что стоит жизнь и как надо ее отстаивать.

– Ну, ты, это сделать не торопись. Потом, сочтешь

нужным, то уберешь его. А пока используй его в своих

интересах, если встретишь.

Они встали в узком проходе купе. Они обнялись.

Долго целовались.

– Ну, иди, собирай свои вещички.

17

18

Упал и взорвался первый снаряд на станции

запасного пути. Осколки обсыпали вагоны по крышам и

бокам. Выскочило с дребезгом несколько стекол вагона.

– Иди, моя красавица! Иди. Не бойся, тебя будут

охранять джигиты, пока ты не сдашься в плен. Или пока

тебя не посадят на корабль. Но и потом еще, негласно,

будут сопровождать тебя всегда мои кавказцы и джигиты.

До Константинополя – одни, а потом – другие, мои люди.

Из соседнего купе подошла прекрасная девушка в

виде и форме гувернантка, с кошелками, сумками. Весело

и игриво улыбаясь и кланяясь.

– Вот, Любовь Васильевна, это твой секретарь и

твой хранитель, Катя.

– Катя, Катя, здравствуй. – Она схватила Катю и

стала целовать. – Иосиф, так это же моя Катя, школьная

подруга. Катя... – она хотела сказать, что Катя дочь

гувернантки ее матери. Но ей показалось, что эта

информация сейчас не уместна и неприлична.

Неравенство людей не в происхождении, а в уме, и в

выполняемых задачах в этой жизни.

– Вот и хорошо. Она, твой верный и единственный

друг. Она обязана, в случае опасности, прикрыть тебя

своим телом. Поняла? На нее можешь положиться

больше, чем на саму себя. Иди! Да хранит тебя, Господь.

Во имя господа бога, во имя Победы! Аминь!

– Иосиф, что ты говоришь? Ты же не верующий. Ты

же коммунист? Безбожник!

– Тебя пугает слово коммунист и слово Господь?

Ты, не знаешь, что я когда-то учился в духовной

семинарии. Так что мне оба слова сродни. Слова

18

19

Коммуниус переводится с латинского, как «общее» или

просто сказать община. Коммунистические общества

существовали всегда, с времен фараонов и римлян. А

Господь – это наша Судьба, не более и не менее. Или

Господь – это незримый поводырь. Так что тут нет ничего

божественного. Все земное.

– Да, да, конечно. Я не совсем верно истолковывала.

Я понимаю, что коммунизм – это общее благо. За него

стоит бороться.

– Видишь, как я тебя...– Коба весело засмеялся, что

с ним очень редко бывало. – Как я тебя быстро

перевоспитал. Всего за три месяца. И обратил тебя, и

обрек тебя в новую веру. Если точно разобраться, то все

пять книг Библии пропитаны насквозь

коммунистическими идеями и идеалами. И идеи

коммунизма родились из Пятикнижия. Ладно,

декабристка, иди. Мои джигиты ждут вас. Катя, я на тебя

надеюсь, как на себя. Дай, я тебя на дорогу обниму, на

счастливую дорожку. – И Коба открыл двери вагона. На

улице было темно, пустынно и страшно. Со степи дул

чужой ветер.

– Камаль? – тихо сказал Коба в непроглядную

темноту. – Ты, где?

– Моя тут, товарищ командир.

– На тачанку и гони с джигитами до самого

Стамбула. В Ататюрку в гости.

– Айяяй! Мой сделат, как сказан!

– Иосиф, ты меня бросаешь на этого турка и

татарина в тюбетейке? Я боюсь оставаться с ним, –

19

20

шепнула она Иосифу на ухо. Он так же тихо и

таинственно ответил ей.

– Этот турок несметный богач. У него в Афинах

свой порт. А в Стамбуле, Батуми и Одессе свои корабли.

У него везде, по Черному и Средиземному морю свои

люди. Не бойся. Он будет выполнять свою часть работы, а

ты свою... Иди!

Коба остановился у вагона, поглядел на небо,

прислушался. И, наконец, его чуткое ухо уловило

шуршание колес тачанки, а затем и отчетливый топот

копыт, двух десятков коней, как барабанную дробь на

поле боя. Они, как пулеметная очередь из «максима»

прострочили и затихли вдалеке пространства, унесенные

ветром Судьбы. Все звуки угасли, только изредка с неба

падала звезда, и, прочертив огненную линию, вспыхнув,

гасла. У вагона стало жутко страшно. Коба присел на

землю у вагонного колеса.

Сейчас время волков. Они стаями рыскают по

степи, по запаху выискивают свою добычу.

– Товарищ командир, пора ехать... – И Коба

поднялся во весь рост. Он почувствовал себя большим

человеком истории. Он твердо знал, на что идет, и знал,

что делает.

№3

Москва. Кремль. Ветер унес время. Военные бури

пронеслись над Россией, ломая, и корежа все, на своем

пути к новому исходу. После погрома и разгрома, это

была та же земля России, но страна была уже совершенно

другая, словно упавшая с неба планета. И люди были уже

20

21

не похожи на тех людей, русских мужиков и баб. Это

были пришельцы с далекой планеты. И люди были на ней

другие. Они жили уже другой жизнью. Иначе мыслили.

Иначе чувствовали. Начался отсчет нового времени.

Наступила новая эпоха. Только та эпоха, которая и может

быть. Другой не будет никогда. Так всегда было на земле

и так всегда будет. Если одни, люди старой формации, не

вымирают вовремя, то их низвергают другие люди новой

истории... Пали –фараоны. Пали – греческие Полисы. Пал

– Карфаген. Пал – Рим. Падет и...

Прошло, много ли, мало ли лет, но с тех пор много

воды утекло, как гигант Республики, совесть Республики,

железный Феликс зашел в кабинет Иосифа.

– Иосиф, мне надо опять съездить в Швейцарию по

неотложным делам.

– Хотите навестить жену и дочь? – Коба, сидя за

длинным столом, свалил немного голову на бок, вынял

трубку изо рта, пыхнул дымом, и пристально посмотрел

на собеседника. Да, надо, так надо, конечно, надо его

поддержать, пусть едет. Может этот факт и мне

пригодится. Заодно там разберется со своими агентами.

Особенно во Франции беляки активизировали свою

деятельность. Что им надо? Неужели они думают

вернуться в Россию? Мстят!

– Да, конечно. Надо навестить и жену и дочь. И я

хотел спросить тебя, может что-нибудь передать, письмо

или на словах... твоей знакомой и ее дочери...?

– Да, да. Вот письмо. Надеюсь, что они, там, не

бедствуют с деньгами?

21

22

– Нет, конечно. У них, у обоих свои счета. У них

свой Банк. Трех этажное здание. На первом этаже

торговый и залоговый банк. На втором – экономический и

информационный Банк. А на третьем этаже

аналитический Банк, мозг всего предприятия. Все я

сделал так, как мы договорились. Живут они рядом в

особняке. А это, – Феликс подал листок бумаги. – А это,

ваши счета. Надо их запомнить навсегда, на всякий

случай. Листок надо сжечь. Пути Господни

неисповедимы.

– Возможно и так...

– Дочь Любовь Васильевны, Люба, сейчас учится в

Сорбонне. По моей информации, у двух Люб, все в

порядке. Недавно моя жена навещала их. Кажется, на

летние каникулы, они собираются поехать в Лондон.

Документы у них надежные. Она, по-прежнему княгиня,

и ее дочери передан титул княгини.

– Хорошо! Поезжай. Только вопрос, как ты

поедешь? Тебя в Польше или Германии на первой

станции пристрелят. Такую заметную личность, как ты,

каждая собака знает.

– Это правда, так я не поеду к ним в гости. Я пойду

пешком по проторенной старой тропе еще при царе

Николае. Через три государства и через три границы. У

меня есть надежное окно.

– Хорошо! Желаю успеха! – И Иосиф встал и подал

Феликсу кривую руку. – Там, где-нибудь заодно, может

быть, и подлечишься. Меня беспокоит твой бледный вид.

Вот, она, каторга, теперь сказывается. Ну, ну, смотри сам.

– Он опередил возражения Феликса. Он так загружен

22

23

работой, что некогда пообщаться с врачом. А сам

подумал, что Феликс надежный товарищ. Но он слишком

много знает обо мне и моих делах. При этом, у него

много власти. С семнадцатого года председатель ВЧК. А

это нехорошо. Биограф мне не нужен. У меня и так дел, и

врагов, и друзей много. Если не успею почистить ЦК, то

меня почистят. Свора собак грызется между собой за

власть. И меня, прежде всего, хотят убрать. После этого

они свободно перестреляют друг друга. Но мне от этого

не легче. Меня тоже не будет. Надо поскорее, на

антипартийной почве, разобраться со всеми врагами

народа. Хорошее выражение. Враги народа. Пусть они

доносят друг на друга. А я должен быть главным судьей в

тени. Надо продолжать завоевывать доверие народа.

Народ любит «Общагу». Все кругом – общественное, все

кругом – мое. А за Феликсом надо следить в оба.

Красный террорист, у него рука не дрогнет, прихлопнуть

может кого угодно, во имя светлого будущего... Во имя

славы божьей! – И он сам себе улыбнулся.

№4

Автор не соблюдает последовательность изложения

событий. Он их сам не знает. Но знает по рассказам

доверенного лица, что это было, было и было. И все тут.

И больше ничего.

Три тачанки неслись по степи, разметая, как

полотнище рваной ткани, ночную тьму. Они все три

тачанки были запряжены тремя игривыми конями. Кони

были бегуны. Никто их не мог догнать. За ними, и по

бокам скакали джигиты, грузинские конники. Ветер –

23

24

стихия, а степи – раздолье. Они летели ни больше, ни

меньше, как степной ураган. Да, то был степной ураган

конников. Они, как волшебный вихрь, подлетели к

заставе из трех красноармейцев, сидевших в кустарнике.

Полевой караул не совсем успел опомниться и придти в

себя.

– Пароль! Пароль! – Кричали буденовцы. Но

конники что-то кричали в ответ, какое-то заветное слово,

и словно облачный вихрь проносились мимо.

– Стамбуль! Стамбуль!

– Стебель! Стебель! – несмело и вяло отвечали в

дозоре буденовцы. И эта облачная бушующая ватага

конников пролетела, как смерч над умолкнувшей степью

в кромешние дали. И только кривыми линиями с

Млечного пули сыпались и угасали звезды, еще не

долетев до земли за тысячи верст. Что это они сегодня,

так заревно, посыпались на землю в ночную тьму. К чему

сыплются звезды? К счастью, к смерти или к добру? Что

они предвещают? И буденовец передернул затвор

винтовки, выстрелил вслед конникам на всякий случай.

Черт его знает, что может быть? Пуля – дура, а для

начальства оправдание. Свой – не свой, ночь, правильно

не правильно, а все-таки стрелял. Стоишь в карауле!

Шуршит? Стре6ляй! Топот коней? Стреляй! Но и этот

топот коней затих, и слава богу.

Конница из трех тачанок и волчьего эскадрона

конников, так же внезапно врезалась в полевой караул

белых в степной дали за оврагом от дороги.

– Стой! Стрелять буду!

– Стой! Куда прешься?

24

25

– Стой! Стрелять буду!

– Свои! Откуда, не видишь! Джигиты! Смерть

неверным! И всем предателям!

– Аллах! Аллилуйя!!

– Я тебе постреляю!

– Я тебе стрельну!

– Я тебе до седла разрублю, а там сам, развалится

сам! Понял? Я – джигит Аллаха!

Конница пронеслась мимо второго караула, так же

вихрем и внезапно, как и появилась. Конник в ночном

разъезде, стоя в сторонке, вынял карабин из стремени,

передернул затвор, и стрельнул вдогонку на всякий

случай. Черт, чем не шутит. Кто они, эти басурманы?

Свои это люди , или чужие? Где нынче красные, а где

белые? Воюешь за всех, и не знаешь за кого воюешь? И,

поди, разбери, что такое красные и кто такие белые? А

рубит тебя эскадрон смерти!

Две дамы сидели на роскошных мягких сидениях.

Они были, сверху прикрыты шелковым пледом, и в

царских накидках на плечах и на головах. Позади их

сидели два человека в черкесском одеянии за пулеметом,

а впереди на облучке ездовой, и тот самый человек,

который назвался Камалем, когда Иосиф позвал человека

в темноту. Камаль! Камаль! Сердце замирает! Хочется

радостной победы над врагом, и не обуреваемого счастья!

Господи, все в твоих руках, пусть сбудутся мои мечты и

желания. Как только я приеду в Швейцарию, то поставлю

свечку.

№5

25

26

Ко времени отъезда Любовь Васильевны,

обстановка на фронтах гражданской войны на Западе,

казалась для Коба, как представителю Реввоенсовета

Республики, при этой благоприятности, должна

обернуться очень неблагоприятно. Любовь Васильевна

осторожно намекала на возможный катастрофический

исход борьбы за Западную Украину, Белоруссию и

Польшу. Но Коба, окрыленный успехами Первой Конной

Армии Буденного и Ворошилова, не внял ее

предсказаниям.

– Война – не женское дело. Поэтому поменьше

говори об этом, – оборвал ее грубовато. – Ишь, нашлась

стратег, в юбке.

– Иосиф, извини, пожалуйста. Но мне кажется, что

нужно учитывать на войне не только боевые успехи войск

на фронтах.

– А что ты понимаешь в военном деле?

– Успех на фронте, напрямую связан с

политической расстановкой сил, в Реввоенсовете

Республики. А там у тебя нет большинства. И тебе могут

подложить «свинью».

В это время Конница Буденного докатилась до

Карпат, освободив весь Юг, и часть сердцевины Украины,

от повстанческих атаманов всякого рода и сброда.

Польский вождь Пилсудский со своими жолнерами от

Варшавы двигался к Киеву. Он хотел, при довольно

благоприятных условиях, разброда и шатания России,

создать независимую Польшу, Речь Посполитую,

отхватив хороший кусок от Украины. Но пыл его можно

было бы остудить быстро. Стратегическая обстановка

26

27

была в руках революции. Удар Первой Конной Армии на

север, от Львова, в сторону Варшавы... И удар

Тухачевского, хотя и с небольшой армией, которой

командовал Западным фронтом, мог свободно привести к

полному краху Пилсудского. И Тухачевский в любое

время мог ринуться на Варшаву. Нужна была не столько

силовая поддержка, как демонстрация нападения. Чуть-

чуть паника и враг будет повержен. Однако, как часто

бывает, кто-то вставляет палки в колеса.

Сталин рассчитывал, с захватом Львова Первой

Конной Армией, направить ее к Варшаве. И при

наступлении и поддержке Западного фронта

Тухачевского, падение Пилсудского неизбежно, даже,

если бы он овладел, центральной частью Украины до

Житомира. Все говорило о том, что надо смело и

решительно осуществлять этот план. Промедление

подобно смерти...

Но в этот гениальный план вмешались

потусторонние силы. И вот, возомнивший себя

полководцем, гений, эти, потусторонние силы, всегда и

должен был бы предусмотреть. Но он их не

предусмотрел. И, вот ведь, об этом напоминала Любовь

Васильевна, как великий политический стратег в юбке.

Дело состояло в том, что у Ленина в Москве, имелось

великое окружение стратегов и полководцев. Во главе

любой революции находится масса глашатаев революции,

которые борются не во благо народа, а за власть и

первостепенное местечко у руля революции. Они хотят

Власти. Они хотят Истории. Шла борьба революционных

умов и в Москве вокруг Ленина. Троцкий, как

27

28

председатель реввоенсовета республики, никому не давал

высунуться выше его головы. Он печенками чувствовал

опасность со стороны Коба. Троцкий боялся Коба. И

осуществись план Коба, по разгрому Пилсудского, тогда

Троцкий был бы лишним человеком у военного руля

республики. Это же понимал и Тухачевский, как

командующий Западными войсками. И он, тоже, стратег

Тухачевский, был бы, отодвинут историей на

второстепенный план. А Коба, этот нерусский грузин,

выскочка из дикого аула, въехал бы в Москву на белом

коне. Ну, как это можно допустить, имея всю власть в

своих руках, думал Троцкий. И так же думал

Тухачевский. Вот об этом моменте и предупреждала Коба

Любовь Васильевна. Но Коба политическим доводам,

расстановкой сил в Реввоенсовете, и ее прогнозам не

внял. Он рассчитывал на благоразумие великих деятелей

революции, что они все в одной упряжке и на одной

телеге истории, как на баррикадах Парижа – Робеспьер и

Марат... Но в революции каждый революционер играет в

свои карты. А из общей колоды набирает свою козырную

масть, будь она черная или красная. И бьет своей мастью

своих и чужих.

Конная Армия Буденного, растянувшись по всему

югу Украины, и не имела впереди пробивного кулака. А

после захвата Львова, ринулась на север к Варшаве, но

попала в болота, завязла, не имея оперативного простора.

В чем и состоит пробивная сила конницы – в просторе, на

гуляй поле. И Первая Конная не смогла успешно

наступать. А войска Западного фронта Тухачевского, и не

проявляли какой-либо активности к наступлению на

28

29

Варшаву. Троцкий не побуждал, а Тухачевский

отсиживался. Оба полководца ждали падения Коба. Коба

для них был чужой человек. Они его боялись больше, чем

врага русской революции и самого царизма, и поляка

Пилсудского. Так все и получилось. Пилсудский захватил

инициативу, прибрал к рукам Западную Украину и

Белоруссию.

Немного истории и размышлений. По неполным

данным, поляки Пилсудского взял в плен сначала 5 тысяч,

а потом 26 тысяч красноармейцев и командиров

Конармии Буденного, добавим и скажем, Ворошилова и

Сталина. Поляки во главе с Пилсудским, мстя царской

России в подавлении восстаний и разделов и узурпации

Польши царями в давние времена, уморили и сгноили

всех пленных красноармейцев и командиров буденовцев.

Смеем утверждать, что это жесточайшая

бессмысленность и варварство поляков. Есть русская

поговорка, что, как аукнется, так и откликнется. Ни один

красноармеец и командир не вернулся в Россию из

польского плена. Об этом не вспоминают и всячески

замалчивают поляки. Еще бы помнить дикое варварство

свое? А вот чужое – нужно вешать на щит и на нос.

А Сталин, как известно, никогда не забывал обиды

своих друзей и врагов. И смело можно утверждать, что

если бы Польша разумно была дружественным

государством и союзником Сталина, то не было бы

никогда, никакого раздела Польши в 1939 году. И не было

бы войны и 1941-45 годов. И совсем была бы иная

картина мира. Но поляки злобствовали, мстя царизму

России, которого не было уже на карте мира. Напрасно

29

30

якшались с Англией, будто бы последняя спасет Польшу

от всех бед войны и нашествия иноземцев. И закономерно

Сталин в 1939 году, скажем в отместку, за свой позор от

Пилсудского, разделался с Польшу, поделив ее с

Германией. Но Сталин взял только те земли, которые

принадлежали ему по праву России, Западную Украину и

Белоруссию. Уж я не знаю, злорадствовал ли Сталин или

нет? Но думается, что кривил усмешку под усами,

сверкая солнечными глазами. Но напомним, что это

продолжение, как следствие восемнадцатого года.

Польская армия в основном разбежалась под

ударами Гитлера. Хотя следует отменить, что часть

польской армии в пределах от германской границы и до

Варшавы, сражалась доблестно и жертвенно. Но

отсталость в вооружении рыцарской армии, и

политической близорукости правления, привели к

очередной катастрофе Польши. Не понимание, что и в

современных условиях, что целость и само государство,

как Польша, может защищать только Россия, объясняются

все ее беды и несчастья.

Но продолжим обзор. Большая часть польской

армии, во спасение, перешла границы СССР и была

интернирована. Часть армии, а именно, армия генерала

Андерсена, по согласованию с Англией, Сталин отправил

через Иран в Англию. Англичане, по рецепту Черчилля,

потерявшего 50 тысяч солдат в Константинополе и

половину флота в Дарданеллах, любят воевать чужими

руками солдат. А большая часть офицеров польской

армии была Сталиным интернировала, и содержалась в

концентрационном лагере под Смоленском. Они не

30

31

признавали ни Гитлера, ни Сталина. И были враждебно

настроены к Советскому Союзу. И Берия боялся бунта в

тылу центра России Пилсудских офицеров. Тем более,

что Россию наводнили польские беженцы.

Умопомрачительно, что офицеры едят хлеб России и

ненавидят, приютившую власть Советов во спасение их.

И когда началась Великая Отечественная война 22 июня

1941 года, естественно встал вопрос, что делать с

панскими офицерами? И пока исторически вопрос

остается открытым. Были ли панские офицеры

уничтожены руками Берия, с согласия Сталина, как

враждебные элементы в тылу и составляющие опасность

и угрозу СССР, или в отместку, за 30 тысячную армию

красноармейцев, уничтоженную поляками Пилсудского в

1918 году? О чем поляки никак не хотят вспоминать. Но

понятно, что Сталин отмстил за поруганную честь,

отвоевал западную Украину и Белоруссию у Польши.

Имя Сталина – Иосиф, что значит собиратель земель. Но

у Сталина и сегодня есть заслуга перед Польшей.

Теперешнюю Польшу – сотворил и создал Сталин.

Молитесь поляки, и поклоняйтесь Сталину. И смотрите

на Москву, как на самый надежный оплот существования

Польши. Не забывая горечь прошлого – думайте о

будущем, без взаимных обид, и вы спасете мир. Новые

поколения пришли на землю, они ни в чем не виноваты,

ни русские, ни поляки. И надо не враждовать, а любить

друг друга. В этом смысл жизни. Но продолжим нашу

обзорную повесть о троеборстве Сталина, Троцкого и

Тухачевского.

31

32

Главное, что они свалили своего нового врага –

Коба. А Троцкому и Тухачевскому хватает и того, что есть

у них во власти, Россия и Красная Армия. Этого пока

достаточно. А остальное все дело нажитое. Но это тоже

тупость ума, при борьбе великих умов. Все будет

совершенно иначе. Это была их призрачная победа, хотя

им и показалось, что они достигли легкой победы над

азиатским царьком.

Коба потерпел полное поражение. Буденный и

Ворошилов с большими потерями и трудностями

выбрались, обессиленные из южного котла. И все бы не

что, но Коба затаил смертельную обиду на своих

заклятых врагов Троцкого и Тухачевского. При его

изощренном и каверзном уме, восточного варвара, эти два

гения революции были еще у власти, но уже обречены на

неминуемую гибель, если не сказать на позорную казнь.

Получилось так, что сначала Коба их не понимал, а

потом, они, Троцкий и Тухачевский оказались

узколобыми, не моги предвидеть, что им придется за этот

маневренный грех расплачиваться своими шкурами. Но в

революции смерть и победа – это борьба умов. Они

полагали, что они перехитрили зверя. Они, не сознавая, и

не понимая, борьбы умом, падут собственными жертвами

близорукости и недальновидности. Гильотина их ждет,

оскалив смертоносные клыки.

Потерпев военное и властное поражение, Коба

думал и думал, как отомстить своим врагам. Он никогда

не прощал обид. И тут ему подсказала Любовь

Васильевна. Он смотрел на ее большими остекленелыми

глазами и ждал, что она предложит. И она предложила.

32

33

– Надо от тактики военной перейти к политической

стратегии. Надо выждать момент. Путь немного утихнут

страсти. А потом, если ты хочешь отомстить, нужно

сделать ход конем, захватить партию.

– Как это захватить партию. Ты что говоришь?

Великий стратег в юбке.

– Ленин – это мавр, сделал свое дело, и он может

умереть. Он уже прописан в Мавзолее. Может быть,

этому надо немного помочь. Революционеры – это пауки

в банке. Не давай им объединяться против себя. А

объединяй вокруг себя союзников на местах. И ты

победишь.

– Ну, ты, даешь, стратег! Даешь! Далеко пойдешь!

Я кое в чем разбираюсь. Чему не мало научился, работая

в большевистских газетах Петрограда. Но сразу до этого

не мог додуматься. Хотя и знал эту дорогу к власти, еще

по опыту Ленина. Но не думал, что уже пришло мое

время.

– Ничего! Со временем и тебе бы пришло кое-что в

голову и еще не такое. В отместку, скажу тебе за юбку,

что голова у тебя – иезуита. Ты до всего может

додуматься сам.

– Ладно! Извини, пожалуйста, за юбку. Я тебе

доверяю с тех пор, как только увидел тебя в Кшесинском

дворце в Петрограде.

– Меня эта юбка не унижает. Вспомни, или я тебе

напомню, как сказал цезарь: «Жребий брошен». Он

перешел с войском реку Рубикон, и нужно было

уничтожить в Риме непослушный ему сенат. И он это

сделал. Надо идти до конца, и в первую очередь на

33

34

партийную работу, в секретариат ЦК. А там, прибрать к

рукам партийные кадры всей Советской Республики.

Всюду расставить своих людей на местах, обеспечив себе

большинство в партии. Вот и все. Все, что гениально –

все просто. И тогда, после терпеливой работы, ты

отомстишь своим обидчикам сполна. И что

немаловажное, ты будешь у власти и на Белом коне.

– Ну, у тебя и ум. Дай бог мужику в штанах иметь

такой коварный и дальновидный ум. Ты, мне, что,

смотришь в мой мозг и читаешь мои мысли? Ладно!

Психолог! Пойдем вместе. Но у меня для тебя есть более

сложная задача. Ты возглавишь анализ «Борьбы умов» на

мировой арене. Не торопись. Идет подготовка. У меня все

продумано. Но ты для меня очень ценный помощник.

Психоаналитик.

– Как скажешь! Я – твоя! Твой – разум! Твое –

сердце! Твои – глаза! Твоя – воля!

Все это было раньше, а теперь..?


№6

Прошел месяц, а может и больше, в делах и

заботах, Коба не раз вспоминал Феликса. Без него пока не

обойтись. Слишком много в стране уголовной и

политической банды. Они часто скрещиваются и

переходят из одной среды в другую. Но Феликсу, надо

подбирать по уму замену, чтобы можно было им удобно

манипулировать, оставаясь в тени. Коба беспокоила не

призрачная гибель Феликса на границах какого-то

государства, а беспокоил сам факт существования

Феликса. Он член ЦК, и со старыми большевиками и

34

35

врагами, без Феликса и при Феликсе, ему одному не

справиться. Тяжела шапка Мономаха. И вдруг

неожиданно, как всегда, прежде чем придти, позвонил

ему по телефону Феликс.

– Заходи поскорее. Много дел накопилось. Надо

разобраться с товарищами. Многие после Ильича, совсем

распоясались. Товарищей надо поставить на место...

– Со мной приехала Любовь Васильевна. Она хочет

с вами повидаться, – в трубке молчание.

– Я не просил ее приезжать ко мне. И тебя не

просил ее привозить. Почему ты ее привез? Мне только

ее и не хватало сейчас. Товарищи используют ее против

меня... – и опять молчание и тяжелое прокуренное

дыхание.

– Не беспокойся. Она в надежном месте.

– Передай ее Поскребышеву. Я скажу, что ему

делать. Где и когда мы встретимся... – и опять тяжелое

дыхание и кашель в трубке. – Все...

– Я скоро буду. Все дела обсудим.

№5

Феликс Эдмунтович Дзержинский – это

легендарный каторжник. Он 11 лет провел в рудниках в

кандалах на цепи. Это Пушкин сказал о таких

несгибаемых революционерах...


Во глубине сибирских руд

Храните гордое терпенье,

Не пропадет ваш скорбный труд

35

36

И дум высокое стремленье.

..............................................

Товарищ, верь: взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

Дзержинский родился в 1877 году, в деревне

Дзержиново. Это семейное имение, своя собственная

деревня, разорившегося шляхтича. Теперь это

Столбцовский района, Минской области, БССР. В 1895

году он вступил в социал-демократическую партию

Королевства Польши и Литвы. Не окончив Виленскую

гимназию, в 1897 году он становится профессиональным

революционером. И в этом же году в Ковно его

арестовывают. Сначала высылают в Вятскую губернию,

потом, во второй раз, в Вилюйск. А после следующего

ареста, ссылают его на вечное поселение в Сибирь. Но

после каждой ссылки и каторги, он совершает побеги.

Февральская революция 1917 года освободила его из

Бутырки. С 20 декабря 1917 года, по предложению

Ленина, он председатель ВЧК. Дзержинский организатор

«Красного террора», в ответ на «Белый террор». С июня

1924 года кандидат в члены политбюро ВКП/б/. Заболел,

после первой каторги, туберкулезом. Умер в 1926 году

при загадочных обстоятельствах. Умер совсем молодым,

в возрасте 47 лет. Борьба умов никого и ничего не щадит.

Но он выстоял в борьбе умов ценой своей жизни и

36

37

победил врага. Царизм пал под обломками бездарности.

Но его ума, Дзержинского, на большее не хватило...

№7

– Поскребышев! Где ты? Куда запропастился?

– Слушаю вас, Иосиф Виссарионович?

– Доставь эту даму ИХС, которую тебе передал

Дзержинский, как ее зовут? в мою библиотеку к пяти

часам.

– По документам она Скородумова Любовь

Васильевна. Будет исполнено.

– А где она сейчас?

– В гостинице у Дзержинского.

– Доставь ее к четырем часам утра в библиотеку,

так чтобы никто не видел, и не слышал ее. Понял?

– Хорошо! Будет исполнено. Я этим вопросом

займусь сейчас же. У меня есть надежные люди, которые

не заглядывают в рот и в замочную скважину.

Коба ходил по проходу библиотеки между

стеллажами книг, попыхивал дымом, потягивая трубку.

Он в библиотеку пришел на полчаса раньше, не потому,

что не терпелось ему увидеть свою Любе – Волчицу. Это

он дал ей такую любовную кличку. Он, помнил, об этом

читал в какой-то исторической книге. Любе, Любе, Любе!

– Волчица. По латыни Волчица, но в древние времена

вкладывалось в это слово понятие и «проститутка». Но

она очень порядочная женщина, но все-таки Волчица. И

тут же его мысли перешли на обдумывание других

вопросов. Он был озабочен более важными делами, о

состоянии дел у власти. Хотя он никогда не забывал, что

37

38

творится на мировой арене, тем более, что об этом у него

была почти постоянная информация от Любе и других

всевозможных источников, которые иногда

противоречили друг другу. Но власть на месте поглощала

его всего, как говорится с потрохами. У него даже не

было времени заниматься семейными делами, не то,

чтобы уделять внимание, каким-либо связями с

женщинами легкого поведения. Революционная власть –

это резак гильотины. И он все время поднят и висит над

головой. Весь вопрос состоит только в том, что, кто кого

туда сунет головой первым. И господа великие философы

глубоко заблуждаются, что революции начинаются и

кончаются. Они все время, как само время, текут.

Меняются временно только формы борьбы умов. Так

сказать, переходят из одной стадии в другую, из открытой

борьбы – в подпольную, от беззакония – к законности. А

пулеметы работают с такой же беспощадной жестокостью

при мире, как и на войне...

Он хорошо понимал, что жена его, Надежда

Аллилуева, абсолютно ничего не смыслит в политике.

Более того, она, вместо помощи ему, в интригах и

лавированиях между огней и ножей, мешает ему. Она не

знает, что такое власть, и как ее можно и нужно держать в

руках. В белых перчатках – люди на балу. В белых

тапочках – в гробу. А в жизни, у людей власти, из

каменных лбов торчат пулеметы. Коба иногда, в минуты

слабости, жалел себя, что он несчастный человек. Он –

изгнанник, души, сердца и ума. Он, практически жил

один, как отшельник в пустыне. Только пулеметы,

торчащие из головы во все стороны, как на башне танка,

38

39

озирали местность и строчили, накаляя стволы до

красноты красного Кумача. Но его флаг гордо развевался

над полем битвы.

Он в библиотеку пришел по привычке

поразмыслить, подумать, почитать первовластные

источники великих людей, древнего мира. Эта привычка

к чтению, у него сохранилась с времен ссылок в глухие

места. Чтение книг – это физкультура ума. Одиночество –

это время роста и расцвета ума. Он всегда помнил, что

наука сокращает опыт быстротекущей жизни. Он

услышал, как Поскребышев, его старый друг и

сотоварищ, тихонько кашлянул, как бы напоминая о себе,

и, давая вовремя знать, что тень его здесь.

– Да, да! Пусть войдет. Проведи ее к столу. Мы там

побеседуем. – И он направился сам тихим шагом за

стеллажи. Он увидел свою волчицу и улыбнулся. Он сам

себя поймал на улыбке. Нужно всегда знать, видеть и

помнить свое лицо. Как давно я не улыбался, подумал он.

Чтобы улыбаться, надо: либо быть – рабом, либо быть –

властелином. Так устроены все люди. И Коба это знал и

этим пользовался успешно, как первым правилом

господства Бога над людьми. И Коба взял за правило

быть тем и другим. Быть Рабом власти и Властелином

власти. А любви у него никогда не было ни к кому, и ни к

чему. Любовь – это вообще не позволительная роскошь и

излишество... для Богов и Фараонов.

– Здравствуйте, Иосиф. Вас можно по-прежнему

так называть. Я думаю, что вы не забыли еще меня?

Или...

39

40

– Здравствуй, Люба! Ты знаешь меня. Я все помню.

Другое дело, все ли люблю! – Он несколько повысил

голос на последнем слове. И стал ей пристально смотреть

в глаза. Так он всегда делал, чтобы привести собеседника

в замешательство. Любовь Васильевна молчала, только

легкая улыбка трогала ее лицо, чуть зыбила, как воду,

дуновением нежного ветерка. Она знала себе цену,

своему очарованию красотой, и цену, своему

изысканному аналитическому уму. Она из воздуха могла

сделать социальный и политический прогноз погоды

любой власти в любой стране мира. Она умела

расставлять фигуры власти на шахматной доске, как

великий философ Сенека, который воспитал тирана

Рима... Она могла предугадать, кто, о чем думает, и что

будет делать? Она очень большой психолог и аналитик.

Пожалуй, она ему, поэтому и нравилась. Она – женщина

без обмана. А как будут развиваться события в

окружающем мире – предугадать, не каждому дано. Были

времена, во времена «гражданки», она точно

предсказывала события, имея небольшую картину,

расстановки сил на сцене. Люди все-таки, и вожди

революции, и цари, сами собой, по себе – пешки. Их

многогранность – однозначна. У них мозг не более, чем

сто единиц, у самых умных и хитрых, коварных и

ненавистнических. В этих пределах они могут делить,

умножать, складывать и вычитать. А корень извлекать и

число возводить в степень не все умеют. А если делают,

то с непоправимыми ошибками до глупости и

самоубийства...

40

41

– Но если ты приехала, то я не прогнозирую, ты за

чем-то приехала? Тебе что-то надо. Ты так же

очаровательная и красивая, как тогда, когда я тебя нашел

в степи под вязом.

– Спасибо! Я тронута твоими словами, что ты не

забыл меня, и по-прежнему меня любишь. Это самое

дорогое, что есть у меня...

– Да, ты, как всегда, права. Любовь – самое ценное,

что есть у человека. Но она бесплатна и не имеет

товарной цены. Я люблю любовь, но у меня нет времени

для любви. И себя я обманывать не буду, и тебя. Есть у

меня к тебе чувство... но оставим это. Грузины жаркие с

дамами в постели, а при общении на словах холодные.

Любовь и верность надо доказывать на деле, как

говорится с оружием в руках, с трезвым умом и горячим

сердцем. Что ты мне принесла – жизнь или смерть?

– Иосиф, не шути так жестоко. Ты в дорогих

одеждах. Я боюсь до них дотронуться. Ты Царь или Бог?

А мне хочется тебя обнять и поцеловать.

– Ну, это дело поправимо. Вот я снимаю свою

парадную одежду, и останусь перед тобой в солдатской

нужней рубахе, как раньше в степи. Ты знаешь, что у

меня личного, кроме шинели и фуражки, ничего своего

нет. Но образно, то у меня своя целая страна. Я – это

страна, А страна – это я. Я тем и силен, что одного от

другого не отделяю. Что хотят люди, того хочу и я. Что я

хочу, того хотят и люди. Но сначала ты объясни, что тебя

привело ко мне? Твою информацию, правда, я получаю не

совсем регулярно. а все же получаю исправно. Я

понимаю, что у нас плохая связь. Я принимаю все меры в

41

42

научных кругах, чтобы создать дальнюю и надежную

связь.

– Извини, вот мое тебе послание. Очень много

новостей. Мне легче анализ передать в письме, чем долго

объяснять словами в разговоре. И тебе, лучше один раз

прочитать, чем услышать два раза. Это послание писала...

– Почерк не твой. Кто писал? Говори!

– Моя дочка Люба. Я ей диктовала.

– Так ты же могла это послание передать с

Феликсом. Или как обычно с дипломатической почтой.

Наконец, послать смертника. Почему сама приехала. Мы

не договаривались о твоем приезде.

– Извини, Иосиф. Нет, не могла передать.

– Почему? Что тут написано такого важного?

– Я не могла эту информацию доверить даже

Дзержинскому. Ты знаешь, что я его не люблю и ему не

доверяю так же, как он мне. Я с ним по разную сторону

баррикад. Он – стрелок. Я – мишень с наганом. Здесь во

всех тонкостях и подробностях изложена международная

и военная обстановка в мире, полученная из

первоисточников. Моя фирма анализирует, и по

расстановке сил, я анализирую, как планируют и что

делают в Германии, Японии, Франции, Англии. И как

будет развиваться дальше нейтралитет США, так все и

будет...

– Хорошо! Спасибо! Я потом почитаю...

– Ты знаешь, что это не разведывательные данные.

Это аналитические данные.

42

43

– Хорошо! Спасибо! Я посмотрю. Мне эта

информация и нужна. А разведчиков у меня хватает и без

тебя.

Ей было немного обидно, что он ничего не спросил

о дочери. Да и она сама уже закончила Сорбонну и

Университет, факультет права и государства. Защитила

диссертацию. Ее в гости пригласила жена Американского

президента Франклина Рузвельта, Элеонора Рузвельт.

Обида, как всегда, у нее было не более, чем мимолетное

чувство досады. Она дала клятву себе, что Иосифу будет

верна до своего конца. Ей в голову никогда не приходило

выйти замуж за Иосифа или кого-то другого. Это ей

совершенно было не нужно. Он ее спас... и она не

одинока... у нее дочь... его. И вообще, она его просто

любит и все. И этого достаточно. Она счастливо

улыбнулась, вспомнив свою потрясающую кличку ...

ВОЛЧИЦА. Она часто, счастливо улыбаясь, за столом на

рабочем месте, повторяла... Волчица...Волчица.. – это я...

Волчица защищает своих детей и нападает на врагов...

Россия – это ее дитя, а весь остальной мир ее враги...

№8

Вашингтон. Америка. Они поздоровались словесно,

обнялись и расцеловались, как всегда, Любовь

Васильевна и Элеонора Рузвельт. Кроме личных

симпатий друг к другу, их объединяло духовное родство.

Даже странно, две дамы с разных континентов земли,

одна – из Европы, а другая – из Америки, а думают

одинаково, события оценивают одинаково. И целиком и

полностью доверяют друг другу волшебные тайны. Они

43

44

обе открыты друг другу, но за непроницаемостью глаз и

лба, у обеих бронированные стены, откуда не выскочит

ни одна буква истинных тайных намерений и целей

мысли.

– Ты знаешь, Элеонора, я приехала за тысячи верст

обсудить с тобой некоторые важные и совершенно

секретные вопросы. Мы на этот раз не будет обсуждать

парижские моды. Как ты думаешь насчет того, чтобы

посекретничать? Сплетни – это забава всех женщин.

– Дорогая Любовь, я с тобой всегда готова

поделиться секретами и обменяться мнениями. Ты

знаешь, что я небезразлична к международной

обстановке. Меня очень беспокоят судьбы людей и стран.

Я ужасно не люблю войны.

– Но теперь у тебя значительно больше

возможностей влиять лично на международную

обстановку...

– Да, ты права. Садись, поудобнее. Я заварю кофе.

Кое-какие возможности есть. Я возглавляю некоторые

влиятельные общественные организации. И к моему

голосу прислушиваются дипломаты всех стран. Все-таки

я жена президента Соединенных Штатов. Но я не люблю

вмешиваться в дела Франклина. Это нехорошо. Но

иногда, по важным делам и вопросам, он у меня

спрашивает советы.

– Дорогая, Элеонора, я со своим департаментом в

Швейцарии, очень внимательно слежу за развитием

международной обстановки. И для меня очень важен курс

тотальных валют, и сделки глобальных ценных бумаг. И

очень важно для меня, какой сейчас политический и

44

45

экономический климат у вас в Америке. Как дело с

погашением кризиса в Америке?

– Война в Испании, в Африке, в Китае и особенно

экономическая депрессия у нас, меня угнетает. Но

Франклин ищет выход. «Новый курс» в экономике, и «

Добрые соседи», я думаю, дадут свои результаты.

Франклин настоял, чтобы конгресс принял закон о

нейтралитете.

– Вот это хорошая новость из первых уст. Хотя я

кое-что знала из газет. Но дорогая моя, Германия, Италия

и Япония готовятся к войне. И я прогнозирую, что

мировая война неизбежна. И думаю, что Америке за

океаном не отсидеться. Сейчас вы не продаете оружие

воюющим странам. Это хорошо. Но, вот, вот грянет война

между Германией, Францией и Англией. И вы что, со

своим эмбарго, не дадите англичанам оружие? Бросите

Англию на съедение Гитлеру?

– Скажу по секрету, что Франклин не оставит

Англию в беде. Мы же, свои люди. У нас разногласий с

Англией особых нет, кроме колониального вопроса. Нас

беспокоят шесть Английских доминионов. У нас кризис,

перепроизводство. А наши товары, англичане, не пускают

в свои королевские владения.

– Но это пока не так страшно. Другое дело, если

Германия разрушит Королевство Великобритании, да

захватит Россию, то потом доберется и до Америки.

– Да, Любовь, ты – права. Этого допустить нельзя.

Франклин это хорошо понимает. И конгресс

Соединенных штатов следит за обстановкой.

45

46

– Знаешь, Элеонора, создан блок или, как говорят,

ось: Рим-Берлин-Токио – РБТ. Этому можно

противостоять только объединенными силами союзников:

Англия-Россия-Америка – АРА

– Ты хорошо сказала: союз АРА. Франклин это

учитывает. Он умный человек и как президент, смотрит

далеко. Установленные дипломатические отношения, с

твоим участием, между США и Россией, усиливают

позиции демократических народов и стран. Это первый и

очень важный шаг к объединению наших стран.

– Меня это радует. Но я, вот о чем тебя хотела

попросить. Мой друг, Уинстон Черчилль, просил, чтобы

ты пролоббировала для него оружие. Дипломаты делают

свое дело, а мы должны делать свое дело. От нас многое в

мире зависит. Войну нам не избежать. Но мы должны

способствовать противостоянию агрессивным замыслам

«оси РБТ».

– Да, конечно, я все для этого сделаю. Все свои

связи и возможности использую в наших интересах.

– Ты знаешь, Элеонора, я – русская княгиня. Я

люблю свою Родину. Я хочу, чтобы Америка с Россией

подружились, хотя бы на столько, чтобы помогать друг

другу, И никогда не враждовать на грани войны.

– Поверь, моя дорогая подруга, я – Россию очень

люблю. И я все сделаю для налаживания дружбы и

Союза. По замыслу Франклина, нет в мире другой силы,

кроме Америки и России, которые бы обуздали агрессора,

и установили мир на земле.

46

47

– Вот так и должны думать все люди, в России и в

Америке. Ну, ладно, мы заговорились. Обсудили много

вопросов. На сегодня хватит.

– Ты долго еще пробудешь в Америке?

– Да, моя дочка Люба, хочет с Америкой

познакомиться поближе. Она совершенствует язык. Он во

многом отличается от английского языка.. . И я хотела

тебя познакомить с моей дочерью. Она от тебя без ума.

Она у меня вся в меня, анализатор и политик. Уже

владеет четырьмя языками.

– Хорошо! Я буду очень рада познакомиться.

Позвони мне, когда надумаете придти.

Обе весьма светские дамы обнялись и

расцеловались. И Элеонора проводила до парадной двери

свою дорогую гостью, а там, на улице, Волчицу встретил

любезно молодой человек и предложил пройти к

машине...


№9

Если не хочешь умереть, то живи, а хочешь жить,

то умри. Абсурд! Как много в мире абсурда! Книга для

взрослых, которая не будит сознание человека, тоже

абсурдная книга. В книге должно быть все спорно,

правильно и неправильно, любопытно и возмутительно,

истинно и ложно. Побудительные мотивы должны

развивать мышление, создавать сознание. Человек

должен сам учиться отличать плохое, от хорошего.

Бесспорных истин нет. Уголовный кодекс, возьмем, к

примеру, как нормативная истина, и тот, представляет

собой нагромождение абсурда, массу догматический

47

48

умозаключений и заклинаний, с цифрами схваченными

шизофренией с потолка, времен пещерного века. В

доказательство будем утверждать, что закон должен

исходить из двух положений: если ты убийца, то

наказание – смертная казнь, если ты нанес материальный

ущерб, то должен возместить убыток. То есть, лица,

причинившие ущерб, должны наказываться, не на энные

года тюремного заключения, а на срок возмещения

убытка. Если есть деньги, то возмести убыток с

накладными расходами и выплати штраф. А если ты убил

человека, то заплати туже цену своей головой...

№10

Но я хочу превознести жизнь, так высоко,

насколько жизнь выше смерти, а смерть, настолько выше

жизни, что нельзя ее преодолеть. И без доблести нельзя

выжить и мы не можем выжить без храбрости на войне.

Мы умираем, а доблесть не умирает. Доблесть совершает

поступок, но она не материя, а порыв души, это принятое

умом, как сознательное понимание. Это – любовь. Но

любовь бывает разная. Любовь к женщине и к пище – это

одна двухсторонняя медаль. Любовь к Родине и к родным

– это другая двухсторонняя медаль. Они обе –

равноценны. Так я разговорился со своим приятелем по

совместной службе.

– Любовь к продолжению рода и к пище, мне не

надо объяснять, – сказал мой собеседник.

– Да, пожалуй, это хорошо знают и понимают все

люди, от «мала и до велика».

48

49

– Но ты мне объясни, что такое любовь к Родине? В

чем она выражается? Ты объясни мне это доходчиво, в

чем разница?

– Любовь к Родине и родне – это долг и

обязанность. А выше долга и обязанности ничего на свете

нет. И исполнять долг и обязанность – это величайшее

удовольствие.

– Что я должен и что обязан? Но это относится в

общине, к социологии, а не к жизни. Нельзя все валить в

одну кучу. Смысл жизни только в природе – оставить

наследство в засеве продолжения. Но в самом разуме –

смысла нет. Как нет в яблоке. Мы все умрем. Мы уходим

из жизни. Люди придумали столько всякой чепухи о

жизни и смерти, для порабощения друг друга, что нам,

смертным, теперь трудно разобраться, в чем смысл

жизни?

– Смысла жизни нет, если ты не имеешь долга и

обязанности. И быть не может, есть только продление

жизни в насильственном удовольствии.

– Может быть и так. Но никто не задается этим

вопросом, зачем этот вопрос, и имеет ли он смысл? Ум у

нас, у каждого короток, настолько, чтобы быть глупым,

поскольку мы все недоразвиты, используем свой мозг

только на десять процентов. Рождается каждый из нас –

первый раз и один раз и в пещере. И восходим, прежде

всего, не до ума, а до живота. Уразумейте, жизнь-то наша,

каждый раз начинается с первобытного начала. С

брюховины! А чем она кончается физиологически, как

создание природой живого вещества? – Я не знаю, но

49

50

уверен, что начинаться, наша сознательная жизнь, должна

– с доблести. И кончаться – доблестью.

– Я – умру, и уйду в мир иной, а вы – останетесь

здесь, на земле. И вам, люди, в повторении, долго жить. А

смерть – это всего лишь повторение удовольствия жизни.

Это бессмысленно. И не надо докапываться до смысла

жизни и смерти. Это глупое занятие, как искать смысл в

яблоке. Природа жизни на земле – это случайный ангел,

свалившийся из космоса, но не единственный, а всегда

повторяемый. Все есть и ничего не будет, что есть.

Ищите, и вы обрящете истину. А мы – поехали на войну.

Доблесть – требует блеска ума и блеска доблестных

клинков. Иметь право защищать Родину – это и есть

счастье... именно... иметь право!

№11

– Леньку убили! Леньку убили! Леньку убили!

Ленька... ааа...а! – Кричал Колька, что есть мочи во все

горло, лежа за пулеметом на открытом поле с

пожелтевшей травой, смешанной с песком и грязью,

после взрывов мин и снарядов. Но вряд ли кто мог его

слышать, кругом его, и по полю, справа и слева, лежали

трупами его товарищи по пехотной роте, в промежутках

между развороченными и искореженными орудиями. Рота

прикрывала артиллерийскую батарею Якова

Джугашвили. Уже в живых никого не осталось.

Артиллерийская прислуга орудий и красноармейцы

пехотной роты – все пали смертью храбрых.

Ленька – это медицинская сестра пехотной роты. Ее

полное имя Леонида. Но все звали ее Ленька, вместо

50

51

буквы ё, говорят е. И слово звучало ласково, как «ленька-

енька» И, значит, это не мужское, а женское имя. Так

назвала ее мать. Ленька лежала рядом с Колькой. Она

только что перевязывала раненого командира взвода. А до

этого, у второго орудия, Колька видел, как она

перевязывала комбата, капитана Якова Джугашвили.

Колька оторвал затуманенный и ошалелый взгляд от

Леньки. Он увидел, как на него в тридцати метрах бежит

цепочка с десяток немцев. Колька вскочил во весь свой

гибкий молодецкий рост с пулеметом в руках. И не

целясь, от живота, скосил всех бегущих немцев. Это было

так неожиданно, так дерзко, что немцы не ожидали его

стрельбы. Было ясно, что бой кончился, уже некому было

стрелять. И вот тебе – на! Последний, из живых, еще жив.

Колька бросил пулемет, и опять закричал:

– Ленька! Ленька! Леньку убили! Леньку убили!

Ааа...а...! – Он склонился над Ленькой. На груди, через

гимнастерку, выступили три пятна крови. Колька дернул

гимнастерку так, что оторвались все пуговицы. Они

разлетелись по сторонам. Он дернул ворот гимнастерки

еще раз и разорвал гимнастерку ниже поясного ремня. А

сам все кричал и кричал, не помня себя.

– Леньку убили! Леньку убили!

Потом разорвал окровавленную рубашку на груди у

Леньки. И ужаснулся. Три пули попали в грудь. Две пули

ниже яблочков титек, так у них в деревне называли

женские груди. И одна пуля посередине груди, в ямочке

солнечного сплетения. Колька поцеловал титьки и

заплакал. Колька первый раз поцеловал эти титьки еще до

войны, после выпускного школьного вечера. Колька

51

52

оторвал от своей рубашки кусок и промокнул кровь. Из

пульных ранок вновь выкатились красные бусинки крови.

Бусинки крови были точь-в-точь, как капельки у нее на

сережках, которые он подарил ей в тот вечер.

И в это время Колька услышал за спиной выстрел и

почувствовал, как выше левой лопатки что-то обожгло,

стало больно, рука ослабла, и потекла под рубахой теплая

струйка. Колька выхватил «кольт», торчащий из ворота

гимнастерки, резко повернулся. Он увидел скрюченного

немца, и винтовку, нацеленную на него. Немец

передергивал затвор. Но затвор он не закрывал, видимо, у

него кончились патроны. Колька выстрелил в

наклоненную голову немца. Но немец стоял. Колька

промахнулся, пуля не попала в немца, стоящего от него в

двух шагах. Немец поднял голову и смотрел на Кольку

выпученными глазами страха и беспамятства. Колька

удивился, что немец смотрит на него. Он же в него

стрелял. Колька выстрелил еще раз, теперь в грудь немца.

И немец выронил винтовку и встал на колени, прямо

около ног Леньки. Он наклонил голову, воткнул ее в

землю, и, кажется, коснулся кирзовых сапог Леньки. И

так раком остался стоять. Колька вспомнит потом, что у

него потемнело в глазах. И в мгновение он потерял

сознание. Его голова упала на окровавленную грудь

Леньки. Колька еще несколько раз поднимал свою голову,

бессмысленно озирался по сторонам. И ему казалось, что

кругом его люди, и бегут они мимо его. Куда они бегут и

зачем? Он этого не понимал. Но он старался изо всех сил

увидеть и понять, кто эти люди, наши красноармейцы или

немцы? И не мог понять. Сознание не прояснялось.

52

53

Очнулся он от смеха, гогота и чужой речи. Колька

немного понимал и говорил по-немецки. Он поднял

голову и посмотрел вокруг. Немцы смеялись под ним. На

хорошо поставленном русском языке немец сказал.

– Вставай русский. Ты в плену у нас. – Он махнул

«Вальтером» в руке. Как бы приказывая встать на ноги. –

Не надо целовать грудь покойницы. Мертвую подругу

поцелуем не воскресишь. – Колька поднялся на ноги. Он

стоял, покачиваясь, смотрел в землю. И не мог

сообразить, что же ему делать?

– Ну, что стоишь? – щеголевато одетый, спросил

Кольку немец. Этот в атаку не бегает, подумал Колька.

– Господин офицер, – выдавил Колька из себя

тяжелые слова. – Разрешите похоронить девушку

санитарку?

– Она, что? Была твоя любовница? Что ты даже

мертвую целуешь?

– Нет, не любовница! Она была моя школьная

подруга, моя невеста.

– Ты с ней учился в одном классе? Она девушка.

Зачем же ты взял ее с собой на войну? Война не женское

дело. Война – дело немецких рыцарей. Русский мужик

слабак против нас, немцев. Посмотри кругом, как бы вы

не стояли крепко в обороне, мы все смели, искорежили и

всех перебили. Не надо против нас воевать. Молчишь?

– Молчу! Пока ваша взяла.

– И потом возьмем. На то мы – немцы. Я человек

интеллигентный. Я сочувствую твоему горю. Ты потерял

любимую невесту. Но, что она убита – это твоя вина, а не

моя. Бери лопату. Копай яму и хорони, да побыстрее. Я

53

54

разрешаю это тебе сделать. Похоронишь и пойдешь

потом вон, к кочке ваших раненых пленных.

– Спасибо! Я похороню быстро.

– А вообще. Как тебя зовут?

– Колька?

– Хорошее и красивое имя Колька. А вообще,

сражались вы хорошо, здорово. Никто не убежал, никто

не отступил. Мы насчитали более 150 трупов

красноармейцев и командиров. Насмерть дрались.

Молодцы! Я завидую вашей храбрости, – сказал немец и

похлопал Кольку по плечу.

Колька спустился в воронку, глубиной больше

метра. У него белела лопатка и нога. Колька немного с

большими трудностями выровнял дно воронки. Повсюду

валялось много шинелей. Колька взял одну и послал ее

на дно воронки. На другую шинель закатил Леньку и

потащил в воронку. Там он бережно положил ее на

шинель. Вынял документы, карточки и письма из

карманов Леньки. Поцеловал Леньку в лоб три раза,

покрыл другой шинелью и засыпал землей. Он долго

копал стенки воронки. Сделал холмик. Наверх положил

три камня. На всякий случай. А вдруг да судьба доведет

вернуться с могилой Леньки. Тогда надо будет найти

могилу и похоронить, как следует, и поставить памятник.

– Ну, все, русский Колька. Иди в плен!

– Господин офицер, – спросил Колька, подумав, –

разрешите мне взять свой вещмешок и медицинскую

сумку моей подруги.

– Бери! А как звали твою медсестру?

– Ленька! То есть Леонида!

54

55

– Красивое имя. Я скажу своим солдатам, чтобы на

ее могиле поставили крест, с ее именем.

Когда Колька подошел к кучке раненых сидящих

красноармейцев, командир артиллерийской батареи

капитан Яков Джугашвили, с повязкой на голове и на

кисти руки, подал ему папиросу, дымящую самокрутку.

– На, покури! – Сказал капитан. – Спасибо, что

похоронил Леньку. – И Колька заплакал. Почему-то слезы

сами текли по грязным щекам, промывая ручейки.

№12

Германия. В лагере военнопленных Вахен-Бруд,

недалеко от бледного моря, восемь бараков

полуподземного типа. И все они набиты до отказа

военнопленными всех народов, племен, родов и стран.

Четыре справа, четыре слева. Посередине вход с

проходной. Прямо площадь, а за ней столовая с

подсобными постройками. Четыре вышки по углам,

примерно, в этом, смертоносном квадрате.

В бараке номер один, однажды появился

военнопленный с двумя кубиками на петлицах, в

командирской форме по фамилии Орляков. Он свободно

говорит по-немецки, кто знает, может и по-английски, и

по-испански. Он со всеми находил общий язык. И было

заметно, что он не простой человек, все время, что-то

вынюхивает, что-то выслеживает. Ему до всего есть дело.

Такой странный человек. Но что у него на уме, не

возможно было догадаться. Иногда казалось, что он не

настоящий пленный, а нарочно находится в плену. Или

вернее, он в лагере находится по своей воле или по

55

56

какому-то заданию. Немецкие охранники использовали

его, как переводчика. С одной стороны, он был

развязный, веселый и находчивый, а с другой стороны, он

был услужливый, как бы по приятельски вел себя со

всеми обитателями лагеря и с охраной. Старался быть с

ними на одной ноге. Но, в то же время, было не похоже,

что он немецкий прихвостень, подсадная утка или шпион.

И все же пленные старались держаться от него подальше.

А немцы со временем стали относиться к нему

благосклонно. Он был абсолютно безвредный человек.

Некоторые считали его чуть-чуть тронутым умом, как

говорят в народе, что этот человек хлопнут пыльным

мешком. И наверно ему перепадал лишний кусок хлеба

от немцев. Он был у них порой посыльной на

побегушках. Но как только наступала ночь, он буквально

увядал, успокаивался и, может быть, становился самим

собой, настоящим человеком. Поэтому некоторые

пленные считали его артистом с погорелого театра. Спал

он в углу на нижних нарах, в это время с товарищами по

плену не общался. И если что скажет, то только да или

нет, а то кивнет головой. В то же время, как на

построениях, на виду у немцев, он выслуживался и

командовал пленными, обращаясь с ними довольно грубо

и по-хамски. И его немцы назначили старостой барака.

Но в бараке, когда не было немцев, он замыкался и

молчал в своем углу. В нем явно, по поведению, были два

человека.

Со временем он вошел в доверие немцев настолько,

что даже с ними иногда выпивал шнапс на виду у всех

военнопленных. Они звали его Орляк. И даже бывали

56

57

случаи, что после выпивки, немец отдавал ему автомат, а

сам шел в кусты или бежал за барак по своей нужде.

– Карауль! Пук-пук! – бормотал он, и убегал. А

Орляков гладил автомат, и, казалось, нюхал его. Легонько,

незаметно наполовину вынимал магазин с патронами, как

бы проверял, все ли на месте. И чуть, чуть отводил

затвор. И озираясь по сторонам, бросал взгляд, в

патроннике ли патрон. Все в этом человеке было странно.

№13

В лагере существовал подпольный комитет

спасения пленных. В него входили представители от всех

восьми бараков. И однажды постановили Орлякова

уничтожить, как немецкого прихвостня. Правда, не

единогласно, семь за, один против. Это дело поручили

организовать представителю барака №1 сержанту

Смелякову. Но все трудности заключались в том, что

смерть Орлякова надо было организовать, как случайную

смерть. А подходящий случай не представлялся. И все это

дело позабылось. Потому что и без этого артиста, в

лагере шло каждый день смертоносное представление. У

стены казни, каждый день расстреливали провинившихся

пленных.

А однажды утром, на площади расстреливала

охрана военнопленного за попытку побега. Вывели весь

лагерь военнопленных, построили в восемь колонн по сто

человек. Пленного поставили у сарайной кирпичной

стены с завязанными глазами и связанными руками на

спине. Он был настолько рван, в лохмотьях, изувечен, что

в нем трудно было узнать, какого он племени, какой

57

58

армии, и какой породы этот человек. Это была

скрученная связка человеческого тела в комок. Перед ним

стояло в шеренге с десяток немцев с автоматами. А

пленные в колоннах стояли с правой стороны. Немецкий

офицер позвал Орлякова. Охранник привел его за рукав с

нашивкой.

– Вот, на, Орляк, зачитай пленным приговор

военного трибунала, как вы говорите. Читай, читай, да,

громче, чтоб все слышали. Надо слушаться немецкого

порядка. – Когда Орляков зачитал и подал лист бумаги

немецкому офицеру, то тот подал ручку и сказал:

– Подпиши! Что пленный расстрелян законно. По

приговору суда. Мы напечатаем твою подпись в газете.

Ты есть Орляк. Ты готов это сделать?

– Так точно! Приговор готов подписать в любую

минуту и готов его исполнить! Нам это ничего не стоит,

как дважды два.

Немец выпучил глаза и заулыбался. Орляков взял

ручку и размашистым подчерком подписал.

– Гуд! Гуд! Правильный русский офицер. Вы будете

немецким генералом.

– Так точно, господин офицер. Я – русский

лейтенант! Буду немецким генералом. И вы будете у меня

в подчинении.

– Ха-ха-ха! Гуд! Гуд! Тогда вот автомат. Исполняй

немецкий и русский приговор.

Орляков взял автомат в руки, покрутил его. Подвел

к носу, вроде бы понюхал его. Посмотрел на строй

военнопленных. Щелкнул затвором и навел на

приговоренного пленного к расстрелу.

58

59

– Прости, браток, – проговорил он громко, так что

многие пленные слышали. – Если не я, так кто другой, я

или немцы, тебя все равно расстреляют. Если я откажусь,

то и меня вместе с тобой. А так ты мне службу

сослужишь. Обещаю, что умрешь без мучений. А мы еще

повоюем.

– Гуд! Гуд! Хорошо! Сослужит.

Орляков забивался в угол на ночь и сидел на

соломенной подушке всю ночь. Он боялся спать.

Понимал, что его свои же пленные задушат.

№14

А через несколько дней, Орляков был назначен в

охранники, в состав команды из пяти человек власовцев.

Так что барак он покинул. Но вот опять произошел

очередной побег и угрожающий, для назидания пленных,

спектакль повторился. И расстреливать пленного беглого,

опять немецкий офицер, заставил своего любимца,

русского лейтенанта Орлякова.

– Хороший русский мужик. Смелый! Стреляй!

И что было дальше, того никто не ожидал. Орляков

передернул затвор, загнал патрон в патронник, нацелился

на жертву. Но круто, мгновенно, повернулся и полоснул

очередь по немецкому караулу, стоящему в шеренге. С

десяток немцев, как снопы от дуновения ветра, свалились

на землю замертво. Немецкий офицер выпучил глаза и

заулыбался, и открыл рот. Видимо, рехнулся умом от

страха. Известно, что убийцы легко убивают, но страшно

сами боятся смерти. Перед смертью часто сходят с ума.

59

60

– Получи и ты, фашистская гадина, – рявкнул не

своим, а командирским голосом Орляков на всю площадь.

Эхо, от стен помещений, как всегда раздавалось,

многоголосо повторило его голос.

И тут же дал очередь по одной и другой вышке.

Затем Орляков бегом побежал к стоящей автомашине,

американскому – Доджу ¾ на кабане с пулеметом. На

ходу застрелил пулеметчика. А шофера, за шиворот

вытряхнул из полотняной кабины. Им оказалась молодая

дама в эсэсовской форме одежды. Она с поднятыми

руками спокойно смотрела на Орлякова. И, казалось, что

улыбалась

– Мадам, не бойтесь, – сказал Орляков на чистом

немецком языке.

– А я и не боюсь! – ответила ему она.

– Так чего же ты плачешь?

– Не знаю! Но, наверно, любуюсь вашей доблестью,

– как будто пароль произнесла она.

– Пойми, я женщину, если даже она эсэсовка,

застрелить не могу. Ложитесь на землю. Я оставляю тебя

в живых. А чтобы спасти тебя от своих же эсэсовцев, не

бойся, я дам очередь рядом в землю. Пусть думают, что я

промахнулся. – Он передохнул.

– Но помните фрау, я спас вашу жизнь. И вы теперь

у меня в долгу. А когда мне будет трудно, то долг мне вы

отдадите сполна. Поняли!

– Поняла! Я так и сделаю! – услышал он в ответ.

Что немка говорила или лепетала, пленным в

строю, трудно было разобрать. Она рыдала так, что ее

тело сотрясалось. И все команды Орлякова она исполняла

60

61

быстро, как немецкий солдат. Все эти события произошли

в несколько минут, что большинство зрителей не

осознало, что произошло на самом деле. И никто не давал

отчета, какие будут последствия. Орляков прыгнул в

машину и в открытые ворота выскочил из лагеря,

пристрелив еще одного охранника у ворот. И гудение

машины затихло вдалеке.

№15

Что в дальнейшем с Орляковым произошло, никто

не знал. На одном из сборов, на комитете спасения, члены

ругались между собой. И сошлись на там, что плохо

работает комитет с личным составом военнопленных.

Вовремя не могли разглядеть героя и не смогли помочь

ему, и не удержали от преждевременного поступка. А

работать с пленными стало труднее, часто были провалы.

Пришлось налаживать конспиративную работу. Даже

создали специальный комитет по борьбе с предателями,

или доносчиками. Но Смеляков, как руководитель,

понимал, что людей доводят немцы за пределы

человеческого образа, голодом и битьем. Люди не

выдерживают пытки, и наговаривают на себя, и на кого

угодно, все то, что хотят палачи. Можно было бы сказать,

что жизнь продолжается, как бы трудно не было. Но, если

быть точным, то продолжается бессмысленное,

варварское истребление жизни. Зачем? На этот вопрос

ответить невозможно. А жизнь, на самом деле, прекрасна

и удивительно. Но жизнь на войне не стоит и ломаного

гроша.

61

62

Как вдруг однажды, через месяц или даже два, у

пленных теряется ощущение времени, когда уже все

улеглось, и все позабыли про Орлякова, как не забыть,

каждый день происшествия, расстрелы и аресты

военнопленных, после утренней проверки, у стены

расстрелов, поставили немцы Орлякова на кузове

машины. Удивлению пленных не было конца. Пленные

перешептывались, а некоторые говорили сами с собой.

Видимо, для лучшего обозрения и показательной казни,

пленного Орлякова поставили на открытый кузов

автомобиля. Все происходило точно по заранее

разработанному сценарию с немецкой пунктуальностью.

Зачитали решение военного трибунала и приказ Фюрера.

Смысл, которого, сводился к следующему, что

лейтенант Красной Армии Орляков проявил высочайшего

класса жертвенный бандитизм. И заслуживает позорной

бандитской казни через повешение. Но, учитывая

проявленный героизм и доблесть, пленного лейтенанта

предать почетной казни, расстрелять, как офицера

немецкой армии. Для этого одеть лейтенанта Орлякова в

русскую форму лейтенанта и расстрелять без мешка на

голове с открытыми глазами, с опущенными руками. И

вот началась церемония, почти как театрализованное

назидательное представление для военнопленных и

немецких солдат. Лейтенанта Орлякова привезли в одних

кальсонах, с повязками на голове и на левой руке выше

локтя.

– Одеть на лейтенанта, – подал команду немецкий

офицер в пенсне и со стеком в правой руке, – русские

синие брюки галифе. – Два немца посадили Орлякова на

62

63

табуретку и насильно стали надевать брюки, как на

маленького капризного ребенка.

– Так! Хорошо! – он стеком стегал по сапогу

– Теперь надеть на лейтенанта, хромовые

командирские русские сапоги с портянками. – Немецкий

офицер, сделал ударение на портянки. Он отлично

говорил на русском языке, даже с каким-то московским

аканьем, словно экскурсовод Московского Кремля.

– Теперь надевайте гимнастерку, ремень с

портупеей, с кобурой и с настоящим наганом. Фуражку с

красным околышем. – И тут он обратился к

приговоренному к расстрелу военнопленному.

– Господин лейтенант, стойте прямо, как положено

командиру Красной Армии. Где ваша выправка? Вы что,

забыли, как надо стоять перед начальством? Не каждому

счастливчику представляется умереть, как человеку –

стоя!

– Господин офицер, – он говорил по-немецки, и

называл офицера, как послышалось, типа господин

«гауптман». – Я стараюсь. Будьте спокойны. Я вас не

подведу. Мы же старые знакомые, приятели по

московским ресторанам.

– Помалкивай, а то умрешь без почестей.

– Генрих, ты же, прекрасно знаешь, что я был еще

тогда капитаном КГБ. Я – Руслан Русланов.

– Ну и что из этого? Ты попался и отвечай?

– Но ты мне должен. Я тебя однажды спас от

смерти в Испании. Ты, разве забыл? Теперь спасать меня

твоя очередь. Долг – красен платежом, надо отдавать.

– Я не могу. Ты слишком далеко зашел.

63

64

– Но я не лейтенант. А раз приказано меня

расстрелять по всей форме, как лейтенанта, то будь

добрый, одень меня в капитанский чин.

– А мне это неизвестно. По документам ты

проходишь, как лейтенант.

– Но ты, что забыл, что в ресторане «Астория» мы

обмывали твой и мой чины.

– У меня документы. И ты в них носишь чин

лейтенанта Красной Армии. И ты приговорен к

почетному расстрелу.

– Ну, там, в документах, лейтенант, а я капитан.

Поэтому ты расстреливай лейтенанта, а меня, капитана,

расстреливать нельзя.

– Покажи документы? Удостоверение личности. И я

тебя отправлю назад в гестапо.

– Но хватит того, что знаешь ты меня в лицо.

– Готовься? Автоматы на грудь! Целься!

И опять происходит чудо. Пленные, как обычно

стоят в тяжелом молчании, так, что слышно их дыхание

на всю площадь, как видят, развернулась машина

«ДОДЖ-3/4» и с турели кабины из пулемета стеганула

очередь по немецкой шеренге. Это было так неожиданно,

что все военнопленные бросились на землю, как и в

первый раз при стрельбе. А немецкие стрелки замертво

повалились на землю. Немецкий капитан бросился на

землю. Было ясно видно, что в него не стреляли из

пулемета на турели автомобиля. Он сам лег, как

положено, ложиться солдату при обстреле.

№16

64

65

Это стреляла из пулемета старая знакомая,

лейтенанта Орлякова, прекрасная дама – эсэсовка. Она

повернула пулемет и по двум вышкам сделала по

короткой очереди. Видимо, она отдавала долг лейтенанту.

Он же ее, в первый раз своего выступления к побегу, не

застрелил, и, при этом, не подставил ее, как невольную

соучастницу. Да и к тому же, наверно, ей до предела

понравился этот герой. А вообще-то, кто знает, кто она

такая? Она еще таких мужественных парней не

встречала, как Орляков. Не исключено, что тут большую

роль сыграла ее романтическая, экзальтированная душа.

Она была девушка из престижной семьи, образованная и

воспитанная на подвигах тевтонских, римских и прусских

рыцарей. Она была в восторге от рыцарского и

безумного, героического подвига русского парня. Она

готова была следовать его примеру. Она про себя целый

месяц думала о нем, разыскивала его, используя

родственные и знакомые связи. И решила, во что бы то ни

стало, она спасет его, даже ценой своей жизни. И вот он,

случай представился. Она соскочила, легко из низкого

кузова автомобиля с автоматом в руке.

– Лейтенант, ко мне! К машине! За пулемет!

Лейтенант, мы по-прежнему его называем

лейтенантом, потому, что он при полной лейтенантской

форме, а не капитан, как он представился своему

знакомому, немецкому капитану. А немецкий капитан

лежал на земле, как ни в чем не бывало, вроде, как ранен,

совершенно безучастным, уткнувшись лицом в песок.

Может быть, немец слабонервный, со страха потерял

сознание. Но мы в это неохотно верим. Мы учитываем

65

66

его знакомство с Орляковым в Москве еще до войны и по

войне в Испании. Но пока не знаем точной информации

об этой связи или дружбе. Не исключено, что дружба, в

этом эпизоде, играет какую-то роль. Но пока нам

неизвестно, какая роль кому определена по сценарию,

начальством или судьбой случая. Орляков подбежал к

эсэсовке, мы пока иначе не можем ее называть, и увидел,

как с вышки целится в нее из винтовки с поста часовой.

Лейтенант качнул вперед свое тело и прикрыл эсэсовку.

Сейчас трудно сказать, он сделал это случайно или

умышленно. В то же время лейтенант Орляков вскинул

автомат и дал очередь по часовому. Но выстрел постового

позвучал на секунду раньше. И лейтенант повалился на

грудь эсэсовки. Лейтенант опустился к ее ногам,

выпустив автомат из рук. Эсэсовка выстрелила еще

очередь по вышке и бросила автомат на землю.

№17

В это время колонны пленных рассыпались,

некоторые из них успели схватить оружие убитых

немцев. Люди метались по площади, не зная, что делать?

Многие, чувствуя опасность, разбежались по баракам.

Они знали, что вскорости обязательно подъедут немецкие

команды солдат. И, сознавая свою полную

беспомощность, расползлись по своим баракам.

Эсэсовка бросилась, к распластавшемуся на земле

лейтенанту. Он лежал, свалив голову на бок, как

покойник, беспомощно и безвольно. Он трясла его за

грудь, шлепала ладошками по щекам, но он был безволен.

66

67

– Лейтенант! Лейтенант! – кричала она в безумном

экстазе. Слезы катились по ее лицу. – Очнись! Очнись!

Лейтенант! Не умирай! Если ты умрешь, то и я умру! Ты

слышишь? Не умирай, мой лейтенант!

Но было уже поздно. Пуля попала в грудь. На

гимнастерке выступило красное пятно, словно орден

Красной звезды. Сочилась кровь. Казалось, что лейтенант

не дышит.

– Лейтенант! Ты умер? Тогда и я умру. Я не хочу

умереть в гестапо от пыток. Ты меня слышишь? Прощай,

милый мой! Прощай, любимый мой! – И эсэсовка

выхватила из кобуры на животе свой парабеллум,

выстрелила себе в грудь. Эсэсовка закрыла удивленные

глаза, и тихо склонилась на грудь лейтенанта. А в это же

время, никто из пленных, не обращал на них никакого

внимания. Вокруг стрельба, крики, рев, шум – до них ли?

И тут, около машины человек пятнадцать военнопленных

вскочили в Додж, и трое в кабину. И машина понеслась к

воротам. Но в это время сержант Смеляков закричал.

– Стой! Стой! Машину, сдать назад! А ну, грузи на

машину лейтенанта и эсэсовку. – Он не говорил, а кричал

надрывно, как будто хотел, чтобы его услышал весь мир,

и Гитлер, и Сталин, и Черчилль, и Рузвельт. – Ребята,

своих героев, даже мертвых, нельзя оставлять врагу на

поругание. Вперед! На врага! Во славу русского оружия!

Вперед! – И машина, рванув с места толчком, понеслась к

воротам.

А за ней человек сто, а может быть больше,

бешеной толпой ринулись тоже к воротам. У некоторых,

впереди бежавших, было оружие. Они стреляли на ходу, в

67

68

кого, куда, зачем – неизвестно и непонятно. Наверно,

этого хотела исстрадавшаяся душа. Когда они выбежали

за ворота, то увидели на перекрестке, в двадцати метрах

слева, со стороны военного городка, шел бой. Пленные

тоже стали беспорядочно стрелять. Слева на дороге

стояла и дымила большая немецкая грузовая дизельная

автомашина. С нее прыгали немецкие солдаты на землю.

А по ним из турельного пулемета с «доджа» стреляли

очередями. Строчили автоматы. А немецкие солдаты

падали на землю уже покойниками, не успев вступить в

бой. От толпы военнопленных, выбежавших за ворота,

тоже стали строчить автоматные очереди. А «додж» с

военнопленными повернул направо, резко набрал

скорость и скрылся за поворотом в лесу.

Военнопленные, которые без оружия бросились к

горящей машине. Они стали подбирать оружие убитых, и

отнимать оружие у раненых немцев, лежащих на земле.

Теперь, уже и из толпы пленных, раздавались редкие

выстрели. Потом вспыхнуло пламя, взорвались баки с

горючим на машине. После взрыва кругом валялись

трупы, вперемежку в солдатской и пленной, лагерной

одежде. С десяток раненых и обожженных пленных

расползало на четвереньках во все стороны. Многие

пленные, из беспорядочной толпы, разбегались вправо и

прямо в лес. Многие пленные, изможденные и

немощные, вернулись в лагерь. Догорала и дымила

машина. Все стихло и замерло, как началось вдруг, так

вдруг все и закончилось.

№18

68

69

Только по дороге направо, шел одинокий

военнопленный, с палкой в руке, прихрамывая. Он,

собственно не шел, а ковылял, покачиваясь на левую

сторону. Сколько времени, и куда он двигался, он этого не

помнит. Как в тумане, он увидел одинокое богатое

строение, типа русской усадьбы, и рядом хозяйственные

постройками. Он машинально, не сознавая, толкнул

калитку, заметил у крыльца молодую женщину, и упал,

потеряв сознание. Когда он пришел в сознание, то понял,

что лежит на жестком полу, как на нарах в лагере, и

испугался. Ему почудилось, что он опять в лагере

военнопленных. Только почему-то вокруг светлее, какая-

то домашняя обстановка и над ним, хорошо различимое,

склоненное женское лицо. Наверно, брежу, подумал он,

или уже сошел с ума. И теперь перед смертью разлилось

по всему телу какое-то тепло. И он почувствовал

умиротворение. И даже подумать, что умереть можно с

удовольствием. Он закрыл глаза. Но тут же почувствовал,

как эта женщина рванула у него рубаху на груди и

разорвала донизу, до самого подола, и выдернула подол

из брюк. А затем снова дернула с силой его штаны,

подвязанные тряпкой, вместо пуговок. А потом сдернула

с него штаны за штанины, рывком, довольно

бесцеремонно и грубо. Перевернула его на живот и так же

бесцеремонно сдернула с него обрывки рубашки. Он, все

происходящее с ним, не чувствовал, но уже сознавал.

Женщина рывком посадила его на полу, подхватив его

под мышки, потом прикрикнула на него.

69

70

– Вставай! Чего разлегся, как покойник? Еще

живой! Разве не видишь? Как тебя зовут? – Он прекрасно

все понимал, что она говорила ему по-немецки.

– Иван! – прошелестел он губами, и испугался, что

не слышит своего голоса. – Иван! – повторил он. Почему-

то ему непременно хотелось назвать свое имя, и чтобы

она обязательно услышала его. И тут он ощутил и понял,

что он совершенно голый. Он хотел прикрыть руками

свое мужское достоинство. Но женщина снова

прикрикнула на него и подхватила его опять под мышки.

– Вставай Иван! – и поставила его на ноги. Он был

легкий, наверно не больше 50 килограмм. И женщина, его

телом, легко манипулировала.

– Теперь будешь Фридрихом Шульцем, понял?

– Понял, – кивнул он. Но тут же спросил растеряно.

До Ивана еще что-то не дошло. – Не понял? Каким

Шульцем? Я Иван Денисович Скворцов.

– Повторяю, и ты запомни, что ты теперь Фридрих

Шульц. Мой муж. Он вчера умер. И я его закопала на

огороде за сараем. Он умер от ран, полученных на

Восточном фронте, по вашей милости. Так что, считай,

что тебе повезло. А может и мне. Одного мужчину

сменила на другого. Он был уже не жилец. А ты как?

Долго ли протянешь? Вижу, раны на ноге и руке. Значит,

внутренности целые. А это уже хорошо. Будешь еще

жить. Идем в ванную. Меня зовут Марго Шульц.

И все остальное, дальше, происходило, как во сне.

Мария, русское имя, почему его носят немки, изменяя на

Марго? Она помогла ему залезть в ванну. Он лег в нее.

Она напустила воды. Помыла его мочалкой с мылом.

70

71

Потом подняла, и окатила чистой водой. Обсушила его

простыней и подала добротное шерстяное немецкое

сероватое белье. На кухне посадила за стол с большим

изобилием еды. Но есть много не дала.

– Хватит, на первый раз. От грубой пищи кишечник

твой лопнет. И мне придется и тебя хоронить за сараем.

Пошли Фридрих спать...

№19

Советский союз. Орляков добрался до Москвы.

Естественно пришел на Лубянку не с повинной, а с

докладом. Он не был подчиненным хозяев Лубянки. В

плен он не сдавался, а попал под Брестом, в начале

войны, вместе с группой офицеров, и в составе команды

генерала Карбышева. Побывал во многих лагерях смерти,

и даже в Маобидской тюрьме. И там, по случайному

стечению обстоятельств, встретился и разговаривал с

пленным, которого хорошо знал до войны и вместе с ним

учился в военной артиллерийской академии. И это был

Яков Джугашвили. В Маобите, Якова и Игоря сажали

вместе, чтобы подслушать их разговоры. Поскольку

эсэсовцы, прекрасно были осведомлены, об их

знакомстве. Но Яков и Игорь молчали. И только один раз

Яков прошептал Игорю несколько фраз.

№20

Берлин. Однажды Яков Джугашвили побывал у

самого фюрера Германии Гитлера. Яков, конечно, не знал,

что его везут к нему и, что Адольф Шикльгрубер, и есть

Гитлер. Адольф родился в Австрии в городе Браунау, в

71

72

семье таможенного чиновника. Был ленивым, не работал,

ночевал в ночлежках, и в воинских ночных домах. В

первую мировую войну дослужился до чина ефрейтора,

ходил храбро в атаку, был награжден за храбрость

железным крестом. За пивной путч, из пяти лет, два года

отсидел в тюрьме. В 45 лет написал книгу «Mein кampf»

– Моя борьба. Сколотил национал- социалистическую

партию, фашистскую партию по итальянскому типу,

друга Муссолини. 30 января 1933 года стал

рейхсканцлером Германии. И развязал Вторую мировую

войну. Погибло 110 миллионов жизней. И более 100

миллионов получили увечья по ранению. Натворил массу

злодеяний и застрелился, сразу же, после женитьбы с

фрау Евой, при штурме Красной Армией Рейхстага, в

подземном бункере. После смерти приказал себя сжечь.

Адъютант бросил труп в воронку во дворе, облил трупп

бензином и поджог. Но дерьмо Гитлера только обгорело.

В таком обезображенном и позорном виде Гитлер был

взят в плен... Но все это было потом. А сейчас...Ева Браун

считалась его неофициальной женой. Как бы числилась

любовницей. А на самом деле Гитлер был обижен

природой и Богом. Он был кастратом в смысле, что он

имел половой орган, но не способный к применению:

полный и законченный импотент. Он был глубокий

шизофреник с расстроенной психикой, и параноик с

тяжелым бредовым переживанием. И в добавок ко всем

бедам вегетарианец. и в силу может быть всего этого он

был непревзойденный оратор, трибун. Он свободно

владел завораживающим словом и подчинял людей своей

воле.

72

73

№21

Высадив из машины Якова Джугашвили, старшего

сына Сталина, с мешком на голове, долго водили его по

коридорам, лестницам, комнатам и спускали на лифтах в

подземелья. Когда Якова ввели в комнату, то он увидел

пожилого мужчину, с челкой на половину лба, резко

поднявшегося из-за большого стола, и шедшего Якову

навстречу. Гитлер на ходу поднял легонько руку в

фашистском приветствии.

– Здравствуйте Яков Иосифович, – выговорил с

запинками Гитлер. – Садитесь! Не бойтесь. Я не буду вас

агитировать перейти в новую веру. Это мне не надо. Мне

доложили, что вам настойчиво предлагали сотрудничать с

нами. Вы отказались. И все-таки, вы капитан, а я хочу вам

предложить чин генерала Русской Освободительной

Армии? Как вы на это смотрите? У нас ваших генералов

много. Будете командовать Власовым. Это хороший для

вас вариант выжить. Молчите? – Мягко и вежливо

произнес Фюрер. И нетерпеливо завертел головой. – Ну!

Ну! Говорите – да!

– Я не могу принять ваше предложение, – выдавил

Яков из горла. – Яков был в своей шинели, уже довольно

потертой и помятой на нарах и без фуражки. У него

сверкнули огненным кинжалом грузинские глаза, и он

автоматически вытер пот со лба рукавом шинели.

– Я вам предлагаю воинское звание генерала. Этот

чин я вам даю только по происхождению. Вы – сын царя

России. А царскими сыновьями не разбрасываются.

Поэтому я с вами и разговариваю. А в принципе по своим

73

74

способностям, вы маленький человек. В школе учились

посредственно. Институт инженеров железнодорожного

транспорта окончили, как у вас говорят, по блату. В

академию приняли вас по приказу отца, на вечернее

отделение. А потом, опять, по приказу отца, вас сразу

перевели на четвертый курс Артиллерийской академии.

Старший лейтенант, командир батареи. А в плен

попадаете капитаном. Так что у вас, военные знания

генеральские, а не командирские. Какой недалекий

командир, вас пустил на фронт, командовать

артиллерийской батареей? Батареей командовать надо,

как говорят у русских, иметь ума палату. Так что, я вам

настойчиво предлагаю принять воинское звание генерала

РОА, командира русской армии. Вы будете знаменем для

бывших красноармейцев. А командовать армией будут

мои генералы.

– Нет, господин Гитлер, я – не согласен.

– Вот, как? Я не могу настаивать на принятии моего

предложения, – более жестко бросил реплику Адольф. –

Это ваш выбор. – Гитлер встал и пошел за свой большой

стол. Но не сел в кресло, а обошел стол вокруг. И быстро

начал ходить по середине кабинета, то взад, то вперед,

все время, наращивая темп, заложив руки за спину, на

поясницу. Потом замахал руками, словно забесновался,

сжимая кулаки.

– Я предложу Сталину обменять вас на моего

пленного генерала. Как вы на это смотрите? Но учтите,

что попадете к Сталину, он вас не помилует. Мне

докладывали, что Сталин вас никогда не любил. И вы, от

обиды, даже стрелялись, как ваша мачеха. Вы смелый и

74

75

отважный человек. Я люблю людей храбрых. Я поэтому с

вами и решил лично поговорить. – Гитлер достал носовой

платок и вытер губы. – Вы стрелялись, но промахнулись,

а вот она, ваша мачеха, нет. Всадила геройски себе пулю в

сердце или куда там, в висок. Но, я думаю, иначе, что это

Сталин убил свою жену. Он ревнивый и хладнокровный

убийца. Он убил ее на политической почве, за связи с

женами врагов народа, как врага народа. Как ее, по-

вашему, звали – Надежда Сергеевна? – И Гитлер

обратился к лысому мужчине в эсэсовской форме,

стоящему рядом с переводчиком. – Как этих жен

фамилии?

– Мой фюрер, одна – Жемчужина, потом – Хозан,

Каганович, Эсфирья Бухарина...

– Вот, вот. Они были врагами народа. Они все были

сосланы в Сибирь. А чтобы мачеха ваша не позорила

вождя, вот он и застрелил ее. Нам это известно? Ха!Ха!

Ха! Вы это знали или нет?

– Меня это не интересует.

– Да, я знаю, что вы не любили свою мачеху? –

Гитлер загадочно посмотрел на Якова. – Эту дерзкую

неприязнь вы показывали на людях, а на самом деле, как

мне докладывали, вы были любовником своей мачехи.

Ведь так? Не нужно запираться передо мной. Я – не

Сталин. Он ревновал вас и поэтому не любил. Как он вас

не застрелил, удивительно? Не любовь ли к мачехе,

причина вашего самострела? У вас в Кремле – есть

змеиное гнездо. Или – волчье? Да вы, Яков Иосифович, и

мать свою, Екатерину Сванидзе, не любили. Так кого вы

любили и любите?

75

76

– Родину свою люблю.

– У вас нет Родины сейчас. И тогда не было. Какую

Родину? Россию или Грузию?

– Моя Родина – Советский Союз!! – Гордо и громко

выкрикнул Яков. – Советский Союз!! – Яков был уже на

грани срыва. Он, давним давно, уже доведен был до

отчаяния. В этом и состояла задача гестапо и военной

разведки. Во что бы то ни стало вынудить его изменить

Родине. А для этого надо было, прежде всего, разрушить

его психику, подавить морально. Превратить в параноика,

шизофреника или сделать из него – олигрофена. И тогда

он, подпишет обязательство и выступит против отца. В

политике имеет большое значение знамя предателя.

Гитлер задумался.

– Советов скоро не будет. А будет немецкая

колония. Всемирная! Так как, согласны вы на обмен?

Молчите? Итак, обмен?

– На обмен я тоже не согласен. – Выдавил из себя

Яков. – Даже, если согласится отец.

– Вот, видите, – забесновался Гитлер, и еще

быстрее и нетерпеливее забегал по кабинету. – Вы

боитесь попасть в лапы своего отца. Там ждет вас

неминуемая каторжная смерть. Отец вам не простит плен.

А в Германии, вы можете стать генералом. А потом, я вас

сделаю главой России. Как? Согласны?

– Нет. Я – русский грузин. А отец мой – вождь,

тоже русский грузин. Я – Грузия. Я – это Россия. Я

предпочитаю смерть. Прикажите меня расстрелять. –

Жестко выдавил Яков и встал с кресла. Гитлер бросился

76

77

на диван, замахал руками и ногами, кажется, его хватил

припадок бешенства.

– Вон! Вон! Вон! – посадите его в лагерь смерти.

Пусть он узнает, что такое медленная смерть в грязи,

голоде и в холоде. Пусть посидит в окопе на цепи, а

потом скелет его выбросите... выбросите... – Гитлер

вскочил с дивана и побежал за Яковом, которого держали

два эсэсовца за руки.

– Стой! Стой! Назад! Ты что, Бог? Не боишься

смерти? Ты знаешь, что такое жизнь? Или знаешь, что

такое смерть? – Гитлер подбежал к Якову, схватил его за

отвороты шинели и потряс. – Говори?

Если бы не держали эсэсовцы руки Якова, то он,

жаждал схватить Гитлера за его горло и задушить. Но,

Яков сознавал, что он знатный, почетный и великий, из

всех пленников, этого века пленник. И он лишен права и

возможности, задушить своего врага. Да к тому же, он не

римский Катион, праведный и справедливый казнитель

своих врагов, от имени которого и произошло слово Кат, в

противоположность добродетельному и терпеливому к

недостаткам великому Цезарю. Он – Яков, он – человек.

– Я говорю по-немецки. Мой фюрер, смерть – это,

когда тебя нет. Но ты и есть. Душа не умирает, потому что

доблесть не умирает.

– О-о-о! Вы, как и я – мистик? – Гитлер подбежал к

Якову, схватил его за скулы и стал сверлить его глаза,

остекленелыми глазами. – Ну! Ну! Это мне нравится!

– Смерть! – как из барабана выдохнул Яков. – Если

бы, я ее видел, что она страшная, с рогами, я бы натравил

конницу Буденного на нее с шашками наголо. И они бы

77

78

обрубили у нее рога. А потом приказал бросить ее,

смерть, к вашим ногам.

– Значит, вы, как и я – мистик, верите в загробную

жизнь. Вы – свой человек. По-вашему, смерть существует,

и она живая, как мы с вами? И умереть не страшно?

– Могу вас уверить, когда человек умирает, то он не

знает, что он умер. Поэтому, смерть не страшна. Дорога

для человека – Честь.

– Ну, ну, а что, Яков Иосифович, после вашей

смерти, честь имеет для вас значение? Вы тлен и грязь,

как вы сказали только что.

– Еще древние римляне считали, что честь выше

смерти.

– Ну и что из этого?

– Она, честь, – Знамя, в сердцах и думах людей. И

она бессмертна.

– Но, я тоже хочу быть бессмертным. Вы –

бессмертны по рождению, как голодранец, который

поджог Акрополь – Гитлер задумался, побегал по

кабинету, подбежал к Якову вплотную к груди, и стал

читать глаза. В них было огненное кипящее пламя. Но

Гитлер в них читал свою судьбу. Гитлер считал себя

гением, потому что был мистиком и параноиком. Он

читал свое предназначение на стенах, на небе, на картах,

на лицах в своей душе и в своем мозгу. Люди для него

были открытые карты.

– Расстреляйте этого Цицерона или Цезаря, по

середине Брандер Бурских ворот. Вернее, сообщите мне,

когда будете готовы, я приду, и сам его казню,

расстреляю. Жаль, что теперь, восточные варвары, не

78

79

распинают людей на кресте. Кстати, крест, на котором

распяли вашего Иисуса Христа, – это орудие позорной

казни разбойников. Вот, у вас он на шее. Жаль, что

распинать вас не за что. Вы не преступник. Вы будете

расстреляны мной, как противник предназначения, что

мне внушают силы свыше, небесные Боги. И мы вместе

войдем во всемирную историю. Как вам это нравится?

Готовьте его к посвящению в рай... и в бессмертие...


№22

Лондон. Великобритания. Черчиль после обильной

еды всегда отдыхал, лежа на диване, укрываясь

китайским пледом. Лежал долго с закрытыми глазами,

как всегда обдумывал и передумывал многие мировые

события. Иногда дремал об одном и том же много раз,

потом снова возвращался к событиям войны. Флот, армия,

бомбежки занимали большую часть его жизни. И все-

таки он часто старался дать отдых свой голове. Но на этот

раз не мог вздремнуть, чтобы освежить уставшее

мышление. «Битва за Англию» не давала ему покоя.

– Что-то не дремлется, – сказал он сам себе вслух. –

Надо поменьше есть. Видимо, перегрузил желудок

изобильным обедом. – Он вспомнил, что выпил три

рюмки армянского коньяку по 150 грамм в каждой, съел с

аппетитом приличную порцию паюсной икры,

присланной ему в подарок самим Сталиным. Да еще съел

кусок баранины с зеленым салатом. И все это, снова

запил коньячком. И потом долго беседовал с агентом,

дымя гаванской сигарой. Сначала разговор как-то не

79

80

клеился. Уинстон хотел, чтобы секретный агент сам

доложил о выполнении поручения, без напоминаний.

– Ну, так что я хотел тебе сказать? – довольно вяло,

спросил Черчилль. – Ты что не помнишь?

– Не знаю, сэр. Я никогда не знаю, что вы хотите

мне сказать. У вас, как у русских, семь пятниц на неделе.

– Вот, вот. Я об этом и жду твоего доклада, что там,

у русских с пятницами. Только не в России, а в Германии?

Что я говорил о России?

– Вы, однажды говорите, что ненавидите Россию. А

в другой раз хвастаетесь, что любите Россию.

– Да, нет. Я этого никогда вам не говорил. Вы вечно

путаете. Не бывать вам моим биографом.

– Ах, да! Вы не любите Совдепию.

– Вот, вот, Совдепию. А Россию, я очень люблю.

Чтобы Англия делала без России? Я всю жизнь воюю с

Россией. И всю жизнь ищу с ней взаимопонимания и

защиты своих интересов с помощью России. Я не пустил

Россию дальше Бухары, в Афганистан и в наши владения

Индии. Я не пустил Россию в Константинополь и на

Балканы. Ты знаешь, что, тот, кто владеет Балканами, тот

владеет Европой? И Балканами владею я.

– Да, я это знаю. Вы хорошо накололи Совдепию,

натравив Гитлера не Россию.

– Я? Ты что-то опять путаешь? Это ты подсунул

Гитлеру план Сталина нападения на Германию, на 25

июня 1941 года, германскому послу в Вашингтоне. А

Гитлер опередил Сталина и начал войну 22 июня 1941

года.

80

81

– Сэр, но – это ваша идея. Я этот план сфабриковал

с вашей подачи. Вы приказали.

– Вот, вот. Сами делаете, а на меня валите. Еще

Сталину об этом доложите. – И тут Черчиль

встрепенулся. Выхватил изо рта сигару. Затряс дюжим

подбородком и погрозил кулаком. – Вы что? Меня хотите

поссорить с Иосифом Виссарионовичем Сталиным?

– Нет! Что вы, сэр! Я изо всех сил стараюсь найти

Якова Джугашвили, сына Сталина, в германском плену. И

стараюсь помочь вам подружиться теснее с вождем всех

народов.

– Так в чем же дело? Почему не находите Якова?

Он, что, иголка в стоге? Или инопланетянин?

– Для Якова Джугашвили ежемесячно меняют

место жительства. То он в Парижской тюрьме «Френ», то

в лагере Фюрстенберге, то в Берлинской тюрьме ...

– Так найдите, черт возьми, и выкрадите. Гитлер

или как там, Скворцени, какой-то, сумел выкрасть самого

Дуче Муссолини. А вы..?

– Сэр, мы все возможное делаем?

– Если не можете выкрасть, то предложите

выгодный обмен пленными. Мне импонирует, это

чудесный грузин.

– Сталин, что ли?

– Не Сталин, а Иосиф Виссарионович Сталин. Вы,

недооцениваете его роль в спасении Англии. После

войны я ему поставлю памятник на Темзе.

– Вы уже мне это говорили. Только пока не

заготовили для памятника мрамора. Пока одни развалины

81

82

наших городов. А из битого кирпича можно построить

только печальный памятник.

– Дерзишь, государю, наглый раб.

– Что вы, помилуйте, сэр...

– Уже помиловал. У нас с Рузвельтом, скоро, с этим

великим грузином, состоится встреча. И я хочу, этому

чудесному грузину, сделать подарок. Подарить ему своего

сына, Якова Джугашвили. Понимаете? Он заслужил этот

подарок.

– Но, сэр, я сомневаюсь, вряд ли он будет обрадован

этим подарком.

– Вот, вот. Я хочу, как говорят русские, сразу убить

двух зайцев. Как отца, обрадовать счастливым

избавлением сына из плена. Это сделаю я. И в этом будет

моя историческая заслуга, как спасителя. А как вождя,

самого Иосифа Виссарионовича Сталина, я хочу –

унизить, попотчевать горькой пилюлей пленного сына.

Мне интересно, как он будет выглядеть в глазах, прежде

всего, русских мужиков. А то он возгордился, и вознесся

до Богов на русском Олимпе непорочных.

– Сэр, я все понимаю. Вы самый мудрый и великий

гражданин Великобритании.

– Вот, вот, – повторил Черчилль свои любимые

словечки: – вот, вот... – Превозноси меня, так я взлечу на

небо и оставлю тебя сиротой, на съедение Гитлеру... –

Черчилль, вспомнил свою шутку, и засмеялся вслух. И

тут же, как всегда быстро переключился на обдумывание

других, более важных, насущных вопросов. Немецкие

подлодки шныряют вокруг острова, топят иногда

безнаказанно корабли. Не все снаряды Фау-2,

82

83

обнаруживаются радарами и не все сбиваются над Ла-

Маншем. Немецкие подлодки атакуют конвои, идущие в

Мурманск, и суда в Америку. Рузвельт затягивает

переброску армии и техники на остров. Надо поторопить

Рузвельта, а то чего доброго, чудесный грузин,

сговорится с этими шалопаями французами, с генералом

Де Голлем, и приведет Красную Армию в Париж, и к Ла-

Маншу. Усилить надо Греческих повстанцев. Кто

владеет... э, э, Балканами, тот владеет Европой. Мысль

оборвалась.

И, Уинстон, великий гражданин

Великобритании, задремал...

И все-таки он и во сне видел всех своих солдат

собранных со всего мира. Он любил перечислять своих

подвластных солдат всего мира: австралийцев,

новозеландцев, индийцев, алжирцев, тунисцев,

французов, алжирцев, канадцев, поляков. У него сейчас

поляков целая армия Андерсена, что выведена из России,

50 тысяч, после захвата немцами Польши. А клятву он

свою помнил, как надо святыню: беречь англичан.

№23

– Сэр, вставайте, пара за работу. Четыре часа утра.

Вас ждут великие дела...

– Вот как? А я хорошо сегодня поспал. Всех

силовых министров ко мне в кабинет по очереди. Да

скажите, чтобы докладывали коротко и точно.

– Сэр, но прежде чем войдут к вам министры, вы

должны принять на пять минут молодую и прекрасную

даму.

– Это еще, что за новости? По какому случаю?

83

84

– Это ваша протеже, Любе.

– Любе? Любе? Я что-то это имя запамятовал. Она,

что, римлянка. Кажется, Любе – это латынь...

– Как же, сэр? Римляне, латиняне, оккупировали

наш остров более тысячи лет тому назад. Любе по латыни

– это Волчица. И еще, мне не очень удобно делать другой

перевод. Любе – это означает проститутка, поэтому и

волчица. Но она очень порядочная дама. По-русски Любе

– это Любовь.

– Вот как? Она – красивая? Эта Любовь?

– Что такое любовь, вы наверно знаете по своей

жене. Любовь, как дама, очень красивая дама.

– Тогда зови ее и неси кофе в библиотеку. Пусть

чиновники подождут. Пять минут! Понял? Не больше.

Придешь и прервешь нашу беседу.

Черчилль сидел за столом, когда в безмолвие, чуть

интригующее, шелестя платьем, вошла дама. Он дымил

сигарой. Но как только взглянул на даму, еще с

расстояния, то сразу же выхватил сигару и бросил ее в

пепельницу. Он все забыл на свете, но вспомнил, что он

никогда не был английским денди и дон Жуаном. И к

дамам он относился спокойно вежливо, но не более, чем

учтиво. Вошла прекрасная дама, лет двадцати пяти, а

может и сорока. Разве всегда можно отгадать, сколько

женщине лет? Она была в самом, что ни на есть, в

расцветающем возрасте. На ней было черное изящное

глухое платье, вечернего покроя, не для балла, а для

приема высокого гостя, с маленьким стоячим

воротничком.

84

85

– Можно, господин Черчилль, войти к вам и

поприветствовать вас, как премьер-министра, ваше

превосходительство? Я вовремя к вам? – прошелестел

губной шепот дамы, н, как показалось Черчиллю, не под

сводами потолка, а на ухо старика. – Я по поручению

маман.

– Мадам, вы всегда вовремя. Прошу вашу ручку. –

И он, глядя на ее прекрасное и божественное изваяние,

мраморное лицо и обнаженные руки, которые не

поддавалось прочтению, подал сам ей левую руку, если

не сказать, медвежью лапу, быстро и суетливо. Он, как

будто боялся, что упустит плотичку с крючка. Он, старый

козел, забылся, что он возрастной седок, скорее всего

загнанной лошади, чем игривого коня. Что бы сказала,

его возрастная спутница жизни, леди преклонного

вечернего солнца, его жена?

– Сэр, смею вам представиться, как мне поручила

маман. Я – младшая Любе.

– Да, да, я помню, что это ее позывной пропуск, –

сказал торопливо Черчилль, вместо своего излюбленного:

вот, вот. – Вы, очаровательны, как ваша матушка. Все в

вас прекрасно и удивительно. Если вы позволите, – он

склонился и приложил свои рыхлые губы к ее пухленькой

мраморной поверхности руки. – И, если окажете честь, я

напишу ваш портрет.

– Сэр, пардон, спасибо. Я польщена. И буду

счастлива, если вы удостоите меня своей кисти. Сэр, я

знакома с вашими некоторыми картинами. Вы большой

художник. И как вам удается сочетать в своей душе сразу

85

86

все три, э-э-э, должности: семью, власть и хобби? Вы

гениальный человек.

– Мадам, мужчин бросает на подвиг красота. Еще

древние говорили, что мужчин на подвиги вдохновляет

красивые дамы, но совершить великое дело, никогда не

дают. Но это ко мне не относится. Скажите мне, кто вас

сотворил?

– Сэр, вы не очень учтивы. Разве вам не известно,

как делают детей? Мне немного стыдно признаться. Но

меня сделали папа с мамой, как надеюсь и вас?

– Я не об этом, мадам. Какой Бог? Кто ваш отец?

Такую красоту, как ваша, делают олимпийские Боги на

Олимпе.

– Маман об этом скромно умалчивает. А я не

настаиваю, чтобы она открыла мне свою тайну.

– Ваш отец, наверно, был сам Фараон? Вы –

небесная Афродита?

– Да нет. Маман, иногда смеется, и говорит, что мой

отец – сын сапожника, а то утверждает, что он – царь

одной шестой части суши.

– О-оо! Вот, вот, так и есть! Я об этом не смею

подумать. Прошу, садиться. – Он не посмел намекнуть ей,

что он, вероятно, знает этого человека, или догадывается:

кто он, ее отец. Но это было бы бестактно. И повредило

бы делу. Да и точной информации он не имеет о ее

возникновении на свет божий. Это еще одна тайна жизни,

которая стоит смерти. Черчилль вздохнул и посмотрел на

ее лицо. И в глазах прочел змеиную притягательность. И

он машинально, не выдержав ее взгляда, поднял руку, как

бы прикрывая, свои глаза ладонью для защиты.

86

87

– Я знаю и ценю, вы великий государственный

деятель, – поспешила она заполнить паузу в общении. – У

вас время, как минуты, на счету. Я перехожу к делу. Я

выполняю поручение маман. – И она, быстро и

незаметно, извлекла из-под руки, темный конверт, как

настоящая иллюзионистка. – Вот, это вам, послание

маман.

– Вот, вот, я всегда жду ее послания с нетерпением.

– И он суетливо схватил конвертик. Но она не сразу

отпустила его, а сначала с улыбкой посмотрела на него.

Черт возьми, какая она соблазнительная, опять подумал

он. Надо же было родиться такой соблазнительной

Пандорой. Он глотнул слюну, словно проглотил наживку,

но без крючка. Вот из-за таких богинь и стреляются

мужчины. А может, не было бы подобной красоты, то не

было бы и войн.

– Я знакома с содержанием послания, – поведала

бархатным голосом прекрасная дама. – Я его писала, а

маман мне диктовала. И я мало что добавляла. Она меня

учит премудростям аналитика и психологии людей. Она

учит, как говорил Прудков, смотреть в корень, что все

секреты написаны у людей на лице, а в глазах у людей

портреты, которые можно читать через умные очки. Все

дело в умении читать китайские иероглифы в глазах... она

чуть было не брякнула – дураков, но галантно

продолжила... и в понимании немого языка картин.

– Вот, вот. Бывает удачное сочетание красоты,

внешнего вида, поступков и ума.

– В послании дана вся международная обстановка.

Я говорю языком политика. Смешно? В справке дан

87

88

обзор, что делают, и какие задачи у Японии, России,

Италии, Германии, Америки, и Англии... – она

остановилась и посмотрела Черчиллю в лицо, какая у

него будет реакция на упоминание слова Англии? Но он

смотрел в пол, а на его лице, она заметила, блуждала

улыбка мудреца. Не проведешь меня, я все допустимо, но

меня старого волкодава не провести. Я принимаю за

чистую монету, только одни фунты стерлингов.

– Мадам, я восхищен вами. Спасибо за весточку.

Как здоровье мадам? Передайте, что я кланяюсь. Фунты

стерлинги будут переведены на ее счет немедленно. И

вас, я, тоже не обижу. Англичане – скупой народ, но

ценитель дорогих и добрых услуг. – Извините. Дела. – И

Черчилль крупными шагами пошел и сел за стол. Но

вернулся, положив конвертик на стол.

– Сэр, я хотела бы откланяться?

– Вот, вот. Извините, мадам, я вас провожу. – И он

взял правой рукой, протянутую левую руку, как на балу,

беруг прекрасную даму, и повел к двери. Дверь

отворилась сама. Показалось лицо старого друга, верного

слуги....

– Целую вашу ручку на прощание, то есть до

свидания... Надеюсь, мы еще встретимся после войны... э-

э, после победы...

№24

Черчилль Уинстон Леонард Спенсер, происходит из

семьи герцогов Мальборо. Он учился в школе Святого

Георгия в живописном местечке Аскота. Не ко всем

88

89

наукам был прилежен. И считался посредственным

учеником, с некоторыми хорошими оценками. Очень

любил историю, имел прилежание к рисованию. Даже,

будучи Военным министром и Премьер-министром,

писал картины. Некоторые женские портреты

оцениваются довольно высоко. Окончил кавалерийскую

школу и получил чин лейтенанта. Служил в Индии, в

Судане. Был корреспондентом в англо-бурской войне в

Африке. По крайней мере числился таковым. А кем был

на самом деле и что делал? Никто не знает. В

правительстве занимал много министерских постов.

Любил свою жену и никогда не изменял ей. Имел

тяжелый характер. Часто принимал решения

государственной важности своевольно. Будучи Военным

министром, задумал в 1915 году Дарданеллскую

операцию, нанести удар по Константинополю, и вывести

Турцию из войны, и потерпел поражение. Были огромные

потери флота и личного состава. Половина английского

флота подорвалась на минных полях, а десант потерял 50

тысяч человек. Черчилль, будучи Военным министром,

попросился на фронт. Ему дали пехотный полк и звание

полполковника. Но здесь он не проявил себя. Потом,

будучи министром снабжения, разработал танк и идею

механизированных ударов. И опять стал Военным

министром. За книгу мировой кризис получил 20 тысяч

ф.с. Будучи в парламенте организовал фракцию Хьигане.

Во время его парламентских выходок, получил

наименование или прозвище «хулиган». И потом это

слово вошло в русский язык, как хулиган, грубо

нарушающий общественный порядок. Дарданелльский

89

90

урок Черчилль запомнил на всю жизнь и не повторял

подобных ошибок. Дал себе слово – беречь на войне

бриттов. Умел строить политические прогнозы и

говорить афоризмы. Ему принадлежат многие умные

выражения. Смело делай прогнозы, обещай золотые горы,

и реки полные вина, как поется в русской песне. А если

ничего не сбудется, то объясни почему. Итак, морочь

голову людям без конца. В 1946 году Черчилль

предсказал, что над Европой опустился «Железный

занавес». Черчилль обладал способностью писателя.

Написал до десятка книг мемуарного характера. В том

числе книгу, единственную в истории человечества, где

он изложил правила и порядок своих собственных

похорон до мельчайших подробностей. Его завещание

было исполнено в точности, как он написал. Все-таки, он

– великий гражданин Великобритании. Не то, что Сталин,

русский грузин, собиратель русских земель, не оставил

завещание. А его памятники, изваяния, неблагодарные

потомки, уничтожили. Они полагали, что этой дикостью,

вымарали его великие творения, и его самого, из

человеческой истории мира. Но это было потом. А

сейчас... он еще живой.

№25

Москва. Орляков прошел огни и воды, и медные

трубы, пересек несколько границ, линий фронтов, и

прошел несколько государств, чтобы дойти до Москвы,

чтобы передать слова Якова Джугашвили его отцу. Вот

поэтому и пришел Орляков на Лубянку, чтобы попасть на

прием к Сталину и доложить то, что сказал его сын Яков.

90

91

За месяц, которые Орляков провел на допросах в КГБ и

НКВД, написал два десятка объяснительных записок, но

ни разу не упомянул про Якова. Он, почему-то полагал,

что если он произнесет это имя, так его сразу же

расстреляют на месте в кабинете. Но Орляков упорно

просил встречи с Коба Джугашвили, не употребляя имя и

отчества – Сталина, как его просил Яков Джугашвили.

Конечно, Орляков не знал, что Яков Джугашвили,

после их встречи, побывал на приеме у самого Гитлера,

или правильнее сказать – у Адольфа Шикльгрубера.

Такой чести удостаивались только отпрыски великой

знати, и то не все, и не каждый смертный. Не знал

Орляков и то, что была попытка специальной службы

освободить из плена Якова Джугашвили. Для этого была

сформирована и отправлена группа через Испанию в 1942

году в лагерь Заксенхаузен, где, вроде бы, находился

Яков. Группу возглавлял испанец Хосе Парро Мойсо с

документами франкийского офицера «Голубой дивизии».

Группа задачу не выполнила, попала в гестапо и погибла.

А сведущую информацию никто не знал, в том

числе Соссо Джугашвили, что 14 апреля 1943 года,

капитан РККА, Яков Иосифович Джугашвили, бросился

на колючую проволоку лагерного ограждения, и часовой

с вышки застрелил его. Но эта информация, даже, если

подтверждена


документально,


может


быть

фальсификацией смерти Якова Джугашвили. Возможно,

его расстрелял еще сам Гитлер, мистифицируя свою

встречу с Яковом после смерти. Могилы его никто не

знает. Документы об этом умалчивают. А свидетели все

уничтожены или вымерли. Видимо, тело героя сожжено в

91

92

крематории. А может он или его тень бродят по свету. Но

на Родине никто не удосужился увековечить его память.

Россия любит безымянных покойников. С ними нет

никаких хлопот. Человека нет и дела нет, как говорит

прокурор. Но это было потом. А пока...

№26

Последний раз на допросе, но лучше сказать на

встрече, Орляков беседовал с Берия.

– Ну, здравствуй, здравствуй, – и он, как старому

знакомому или приятелю, подал свою холеную, но

холодную руку. – Ну, так, говори, что ты хочешь сказать

Соссо?

– Лаврентий Павлович, поверьте моей совести, я не

могу вам сказать, – взмолился Орляков, почти плачущим

голосом. – Но мне надо обязательно увидеть Коба

Джугашвили. Я должен доложить лично только ему, что

мне поручено сказать.

– Поручено? – съехидничал Берия. – Не сам ли

Гитлер тебе дал поручение? Все равно говори. У Коба

Джугашвили, как ты говоришь, от меня секретов нет, а у

меня от него... Ты понимаешь, с кем ты сейчас говоришь,

разговариваешь? Я – Берия.

– Я не могу вам сказать, хоть застрелите меня тут,

прямо в кабинете.

– Ну, зачем же стрелять. Что ты заладил, застрелите

да застрелите. Я читал твои все докладные записки. Ты

плохо обо мне думаешь. Застрели да застрели. Я за свою

жизнь не убил ни одного живого существа, даже комара.

А ты, застрели человека. Застрели. Да ты садись!

92

93

Садись! Ты у меня гость. А гостей я угощаю коньяком.

Давай выпьем, с миром. И поговорим по душам. Мы же

свои люди.

– Что вы? Товарищ маршал. Я не пью!

– Ну, вот, уже и маршал. Зачем сразу такая

официальность. Ты у меня гость. Я люблю гостей.

– Спасибо! Но пока я не сделал дело, я в рот не

возьму спиртного. Извините.

– Я читал свои докладные. Ты сидел в Маобите?

Так? Значит, ты там с кем-то встречался? А с кем сказать

не хочешь. Но я догадываюсь. Ладно. Не говори. Я не

буду настаивать. Я все и так понимаю. Я скажу, когда

примет тебя Соссо. Иди с богом. Да, кстати, напиши

побольше, и поподробнее, об этой немецкой эсэсовке, как

ее, Мандолине. Мне она очень будет нужна.

№27

Лаврентия Павлович Берия по национальности

грузинский мегрел. Во время революционных событий и

гражданской войны служил у Мусаватистов,

националистов Грузии, с подачи англичан. Не

исключается и в последствии продолжительная связь с

англичанами. Сталину это хорошо было известно. И

Соссо держал Берия на крючке, с собачьим поводком.

Если Ягода застрелил конкурента Сталина на власть

Кирова, то Берия убрал еще многих конкурентов, как

Ярославского, Жданова, Щербакова. И вообще всю

политическую элиту. В свою очередь Берия, чувствуя

93

94

собачьим нюхом холод своего носа, и свою картинную

виселицу, создал вокруг Сталина вакуум, убрал верного

оруженосца Поскребышева и пожизненного охранника

Власика, личного врача Виноградова и самого верного

человека – сына Сталина, Василия. Связь Берия с

иностранными разведками может подтвердиться

наличием в ЦК американских шпионов, как Лозовского, в

МКБ Абакумова, английских – в ЦК Кузнецова, Попкова,

Родионова. Берия шпионов должен был знать по роду

службы. И естественно уничтожать, как врагов народа.

Что он не сделал. А после смерти Сталина, 1-5 марта

1953 года, к которой Берия приложил руку с ядами, 13

кремлевской лаборатории, вместе со всеми

заговорщиками, и был обвинен соратниками в

преступной деятельности, по захвату власти. И

незамедлительно был арестован 26 июня 1953 года, а 23

декабря уже был расстрелян. Может так, а может, нет.

Возможно, был убит еще раньше заговорщиками до суда.

Берия сам по себе, как мужчина был великий

ловелас. Свидетели в прессе утверждают, что Берия ездил

по улицам Москвы и выискивал на тротуарах самых

красивых девочек. И приказывал своим сопровождающим

«евнухам», отвозить их на дачу. И там их насиловал на

всю «железку». Как утверждают досужие сплетницы, он

был настоящим мужчиной, одаривал женщин золотом и

бриллиантами и, самое главное, был сексуальным

гигантом. Стоило девушке или даме, пообщаться с ним

одну ночь, как эти девушки и дамы, приходили к нему

сами.

94

95

Имеется исторический факт, что одна дама с

гордостью признавалась в прессе, и после казни Берия,

что он многие годы был ее любовником. Она получила в

центре Москвы шикарную квартиру, а ее муж стал

генералом. О связях ее муж был хорошо осведомлен. Но

что не сделаешь ради своего блага. То самое место

женщин, которым пользуются с наслаждением мужчины,

не лужа, не высохнет, хватит и для мужа. От этой

эксплуатации, женского предмета, ничего не убудет. В

современной истории есть рекорд, занесенный в книгу

Гиннеса, одна дама за три месяца, удовлетворила

потребности в сексе, трех тысяч мужчин. Видимо, Берия,

как половой гигант, будь тогда книга Гиннеса, был бы

занесен в ее анналы навечно. Но жаль, опять ссылаемся

на печать и самого исполнителя приговора, Берия

вовремя остановила, летящая за ним, пуля генерала

Батицкого. По сведения знатоков, будто бы, Батицкий

расправился с Берия. Вроде бы, только Батицкому можно

было доверить, так, как у него на расправу не дрогнет

рука. Каждый, в конце-то концов, получает свое на

выбор, однажды сделанный преднамеренно или

случайно: орден или пулю... На том стоял, стоит, и будет

стоять мир. Вечность, как неизбежность существования

материи, не может быть оспоримой, ни дураком, ни

мудрецом. Аминь!

№28

Забежим


немного


вперед.


Главными

заговорщиками, крушения власти Сталина, судя, по

открытым материалом в печати, были Берия, Маленков,

95

96

Хрущев и Булганин. Это они, заговором против Сталина,

лили воду на мельницу классового врага, как бы тогда

сказали политологи. Этот заговор удивительно полностью

совпадал с планами американского империализма

уничтожения Сталина, и последующего разгрома

Советского Союза. Заговорщики, умышленно или по

наущению Богов, были коренные кони в упряжке

четверки, а остальные все члены Политбюро и ЦК,

пристежные лошади, были под прицелами военных

трибунов. Играли в молчанку. Вот признание Хрущева об

участии его в заговоре против Сталина. «... в истории

человечества было немало тиранов жестоких, но все они

погибли так же от топора, как сами свою власть,

поддерживали топором». Но это все было потом, в

далеких еще шестидесятых годах. А сейчас мы еще на

войне. И перед Сталиным все стояли на коленях. Наши

детективные легенды, не доходят до освещения

царствования пройдохи Хрущева. Но упомянем, что он

тоже будет жертвой заговора, орденопахаря Брежнева. А

за ним и все, царские особы, падут жертвами

Кремлевских интриг и заговоров, правда, без открытого

кровавого побоища, но тем не менее... Проследите

историю царствующего дома в России. Она вся состоит

из заговоров родственничков, и уничтожения конкурентов

российского престола...

№29

Мы несколько отошли в сторону от нашего

детективного сюжета, сопряженного с героями нашего

времени. Я сам, вместе с моими героями, с трепетным

96

97

страхом встречаюсь с великими мира сего. Не думайте,

что это так просто, побывать в гостях, хотя бы у Гитлера,

Черчилля, Рузвельта, Сталина или Берия... Их имена,

когда они уже покойники, внушают нам, людям, их,

великого и кровавого времени, страх и оцепенение... Я

вспоминаю... Словно бежишь по кладбищу ночью один, и

невольно прислушиваешься к потустороннему миру,

оглядываясь на кусты, на могилы, на кресты, на звезды, и

слушаешь чутким, запрограммированным ухом, как

жутко шуршат ветви и поют кресты на ветру. И бежишь и

бежишь, не помня себя, и чудится, что за тобой гонятся

покойники, в образе чертей, дьяволов и нечистой силы. И

вот, вот схватят тебя за полу рубахи.

– А,а,а,а!...Попался! – Слышится за спиной

потрясающий голос лешего. И сердце уходит в пятки. И

если бы встретил человека случайно, то обомлел бы, и

умер бы на месте. И хочется, как в детстве, описать

полкой вокруг себя круг.

– Чур! Не чистая сила! Сгинь!

Лейтенанта Орлякова подняли в камере ночью, а

скорее под утро, может часа в четыре. Долго везли на

легковой машине. Когда машина остановилась, то

накинули капюшон, типа мешка на голову, и повели его

длинными лестницами и коридорами на второй этаж. Он

оказался в темной комнате. Стоял по стойке смирно и

терпеливо ждал. Сердце билось учащенно. Душа с телом

дрожала. Но разум требовал спокойствия и выдержки.

Побеждает тот, у кого крепче нервы, уговаривал он себя

по давней привычке разведчика. Как его, молодого

97

98

парнишку еще, учил Феликс Дзержинский. «Дух должен

властвовать над телом». И Орляков не оглядывался по

сторонам, смотрел в пол. Он хорошо знал повадки

кабинетного зверя, что озираться нельзя. Это трусость. За

ним следят десятки подозрительных глаз. И вот

открылась, ничем не примечательная дверь.

– Входите! Товарищ Орляков. – И Орляков сразу же

увидел в пустой и светлой комнате, продолговатого типа,

знакомого по портретам ему изящного человека, но как-

то постаревшего, усталого и утомленного. Но он сейчас,

чем на портрете, показался ему, более простым,

домашним и обычным человеком, с шадровитыми

щеками.

– Здравствуйте товарищ Орляков. Так вы

настоятельно хотели со мной поговорить. Ну, так

говорите! – спокойно произнес, даже обыденно тихо

Джугашвили.

– Я был в плену. Сидел в Маобите. Побывал в

лагерях Заксенхаузене, Хаммельбурге, в Любеке. Видел

Якова несколько раз. Мы сидели две недели в одной

камере.

– Хмы! Странно! Якова не отпустили, а вас

отпустили? И вы здесь, вместо него. Так что из этого

следует, товарищ Орляков? Вас подослали с

провокационной целью. Вы думаете, что я вам поверю на

слово? У вас есть документы, поручители, свидетели?

– Яков мне велел передать вам на словах, его

последнюю волю. Даже он сказал, что это его завещание.

А меня немцы отправили в лагерь военнопленных,

98

99

потому, что я для них не представлял никакой ценности.

А из лагеря я совершил два побега.

– И вас немцы не расстреляли? Вы храбрый

человек. Молодец. Я скажу, чтобы вас наградили. Так,

какую свою волю, может мне передавать пленный. Вы

что-то говорите не то, что надо. У меня сыновей

изменников нет.

– Так Яков не изменник. Яков...?

– Он пленный. Он в плену у врага. И вряд ли

пленный имеет какую-то волю. – Джугашвили помолчал,

но так же устрашающе глядели его, с огненным блеском,

черные зрачки на Орлякова. – Вы о Якове с кем-нибудь

говорили? Нет! Это хорошо! Если не врете. Лаврентию

Берия, вы тоже ничего не сказали. Хорошо! А с кем-

нибудь, может быть, поделились этим секретом?

– Никак нет! Не говорил ни кому, ни одного слова.

Так я обещал Якову. – В это время, когда Орляков

произнес, что никому не говорил ни одного слова о

Якове, у него пробежали мурашки по спине. Ну, все,

подумал он. Теперь меня прикончат, как бездомную

собачонку.

Тайны великих, должны умирать вместе со смертью

человека, и становится должны, такими же немыми

покойниками. Но тут же, не к месту, мелькнула дурацкая

мысль, что покойники очень многое о себе говорят

беззвучно. А он, Орляков, может и покойником не быть.

Он может оказаться безвестным трупом в крематории.

Джугашвили сидел на кожаном диване, а он, Орляков,

стоял перед ним по стойке смирно, навытяжку и с трудом

дышал. При этом старался не сопеть носом. А дышал, как

99

100

давно приучился, полуоткрытыми губами. Он видел

только черные, блестящие огнем глаза, как фары бьют

светом прямо в глаза. Даже от этого лицо Джугашвили

плавало в тумане. Он не видел ни одной его морщинки.

Джугашвили правой рукой иногда приглаживал правый

ус, и указательным пальцем поднимал левый ус. Он был

спокоен, как мраморное изваяние, но глаза его, черными

немигающими зрачками сверлили Орлякова.

– Ну, так, что сказал пленный Яков?

– Он сказал, что умрет с честью. Не опозорит отца.

Он понимает, что в конце концов, не получив согласия от

него на обмен, немцы его убьют. И может быть, напишут

провокационную листовку, что Яков перешел к ним на

службу. Путь отец не верит ни одному слову, что, когда-

либо и где-либо о нем плохо будет написано или сказано.

– Хорошо! Ты хорошую принес весть. Спасибо! Я о

Якове иначе думал. Он слабонервный человек, даже

застрелиться, как следует, не сумел. Теперь я о нем

другого мнения. – При этих словах Орлякова бросило в

дрожь. Ему Джугашвили открывает семейную тайну. Ну,

теперь, мне конец.

– И еще он добавил, – перебил свои мысли

Орляков, чтобы не запутаться в своих же словах. –Что

если ему удастся спастись, или его кто-то спасет, то он

этого очень боится.

– Это почему же?

– Он боится, что тогда скажут советские люди? Они

могут подумать, что Джугашвили спас своего сына Якова,

а других пленных бросил на произвол судьбы. Это может

100

101

испортить престиж отца. И он этого не переживет. Он

тогда застрелится.

– Так, так! Значит. Застрелится. – Джугашвили

опустил голову, подперев ее правой рукой. Потом встал,

подошел к столу, взял трубку и из коробки папиросу,

сломал ее и табак затолкал в трубку. Походил по комнате,

и опять подошел к столу. Зажег спичкой табак в трубке,

два раза пыхнул.

– Так, ты говоришь, что о Якове ни с кем не

говорил? Это хорошо. Ты настоящий разведчик. Хорошо!

– повторил он. – Ты сейчас иди. А завтра я скажу, что

тебе делать...

№30

Джугашвили. Отец Бессо – имя, переводится на

русский язык – Виссарион, по профессии – сапожник.

Мать – Кике, что значит Екатерина, по профессии –

прачка. Сын – Сосо или Суссо, что значит Иосиф. В свою

очередь Иосиф в переводе с древнееврейского языка

означает – собиратель. Суссо в детстве ходил босым

мальчишкой, без обуви, и получил кличку босоногого

мальчишки – Коба, что в переводе означает по-русски –

пятка. Коба–Суссо–Иосиф– Собиратель родился в

городке Гори, район Колхида, в 1879 году. В 1888 году

поступил в Духовную семинарию. В 1894 году, вероятно,

исключен из семинарии, по причине задолженности за

обучение 680 рублей. Это большие деньги – корова

стоила 15 рублей. В 1898 Коба принят в члены социал-

демократической партии, и получил от партии денежное

содержание, как зарплату, на пропитание и на

101

102

проживание... Для пополнения партийной кассы, и

добывания денег, для выпуска газеты «Борьба»,

участвовал в ограблении банка, получил увечье, травму

левой руки.

А дальше революционная деятельность. 13 побегов

из ссылки... Почему он не был ни разу на каторге? Пока

не известно. Одни – ссылки? Чтобы это значило,

задаются многие этим вопросом? Ясно только одно, что

Коба всех свидетелей убрал вовремя, когда стал главой

партии большевиков. А мертвые имеют привычку

молчать. У каждого человека есть прошлое, а на лезвии

революций оно не однозначно. А дальше без сомненья

Революция, Гражданская война. И восхождение на

партийный Олимп. Ленин его называл – «чудесный

грузин». Он – Коба, глава ВКП/б/ и глава СССР. И

мучительные годы труда и борьбы за существование с

врагами народа. И бессмертие в истории... На это

способен не каждый, а только он, Коба.

№31

Элеонора Рузвельт прибыла в Москву, можно

считать с вежливым визитом, но лучше всего

предположить, что она прибыла не официально, а как

эмиссар с секретным политическим поручением от

президента Соединенных Штатов Америки, Франклина

Рузвельта. В составе делегации находилась молодая

особа, в качестве личного секретаря и переводчика,

Любовь Иосифовна Гончарова, хотя она в это время, по

документам, имела другую фамилию. Элеонора Рузвельт,

решив все необходимые вопросы с соответствующими

102

103

заинтересованными лицами, была принята Сталиным.

Когда вошли в кабинет две особы, Сталин сидел за

столом тэобразной формы. Он, как всегда, не спеша,

положил на стол знаменитую трубку, и, выйдя из-за стола,

пошел навстречу. На нем сверкало убранство

военноначальника высокого ранга. Он, как всегда не

улыбался. Лицо его было непроницаемо. На нем не

прочтешь ни одной мысли. А в его глаза не заглянуть.

Они жгучим блеском отражали любую проницательность

лучей посторонних глаз. На нем была маска

недоступности фараона. Это приводило собеседника в

замешательство и вынуждало говорить. В то время, как

он молчал, но его мозг и глаза записывали информацию

звуков, мимики и жестов, и тут же анализировали, но

оценочные результаты сохранялись в недоступной тайне.

Никто не знал никогда, что он думает, и что от него

можно ждать, какую реакцию или щекотливый вопрос. С

ним было разговаривать очень трудно.

Обе дамы стояли рядом по середине кабинета. А

переводчик Сталина стоял в стороне. Сталину доложили,

что секретарь и переводчица Элеоноры Рузвельт, молодая

особа, отлично говорит по-русски.

– Здравствуйте, госпожа Рузвельт! Хорошо ли вы

доехали? Как здоровье господина президента?

– Здравствуйте, госпожа.. э-э-э, вас, – он задержался

на мгновение, вглядываясь в ее лицо. – Вас можно мне

называть просто, по-русски Люба?

– Да, конечно. Мне это будет очень приятно.

Спасибо. Зовите меня Любой.

103

104

Сталин по очереди подал дамам, свою не очень

прямую, чуть скрюченную ладонь. Он задавал вопросы из

правил вежливости, на которые не обязательно и не

нужно давать ответы.

– Надеюсь, вам, в военной Москве, воздушные

тревоги, не очень докучали? Понравился ли вам наш

военный город?

– Здравствуйте, господин Сталин! Спасибо, за

отлично оказанный прием. Я очень довольна, все вопросы

решены по обоюдному согласию и удовольствию. Вот вам

личное послание Франклина Рузвельта. Он очень высоко

ценит ваше личное руководство страной и войной. Вы

очень талантливый человек, упорный и несгибаемый.

Сталин легким жестом левой руки, пригласил дам

сесть за стол. Переводчик подставил кресло сначала даме

постарше, Элеоноре Рузвельт, а затем, молодой девушке.

Любовь чуть улыбнулась, чуть преклонилась и села.

Затем Сталин сел напротив них за столом. Люба

неотрывно смотрела на Сталина, на его лицо и

заглядывала в глаза. Она что-то хотела прочесть или

понять. Все-таки она догадывалась, что, вероятно, он ее

отец. Или это досужие сплетни? Но она об этом не может

признаться даже себе. Даже, если это факт, то все равно

это невероятный факт. И он не может быть обнародован.

Он стоит жизни и смерти. Это надо понимать.

Люба исключительно точно и виртуозно переводила

слова и фразы, соответственно обращаясь, то к Сталину, к

Элеоноре. Сталин иногда случайно бросал незаметные

взгляды на своего переводчика, который легонько

104

105

незаметно кивал головой, или опускал веки, давая понять,

что перевод произведен правильно.

– Я восхищаюсь трудом и подвигом русского

народа в борьбе с нашими общими врагами. Особо я

ценю усилия Советских женщин. Мне хочется всем

советским женщинам поклониться в пояс, пожелать

добра, терпения и мужества.

– Да, спасибо, я очень ценю ваше понимание наших

трудностей и усилий нашего народа в борьбе с

фашизмом.

– Я уполномочена заявить, от имени президента

Соединенных Штатов Америки, Франклина Рузвельта,

что России будет оказана всесторонняя помощь

вооружением, техникой и продовольствием. Он

пролоббировал Закон в Конгрессе о ленд-лизе,

исключительно в ваших и наших интересах. По этому

Закону оружие и боевая техника будет поставлены

Советскому Союзу на период боевых действий бесплатно.

После окончания войны, оставшуюся технику и

вооружение, которая не будет уничтожена на войне, вы

должны вернуть Соединенным Штатам. Такова

безвозмездная помощь по ленд-лизу.

– Да, я благодарен господину президенту и вам

госпожа Элеонора, за высокую оценку наших усилий в

борьбе с общим врагом. И особо ценю понимание наших

трудностей и оказанной помощи.

– Господин президент предлагает на ваше

рассмотрение оказание помощи наладить не только через

порты Мурманск и Архангельск. Но и через страны

105

106

персидского залива, через Иран. А так же через порты

вашего Дальнего Востока.

– Это хороший проект и он для нас приемлем. Я

поручил рассмотреть этот проект. И в ближайшее время

будет направлен наш армейский корпус в Иран. Нужно

подготовить порты, проложить дороги и обеспечить

охрану. – Но тут он не упомянул о Дальнем Востоке.

Сталину этот вариант помощи давно приходил в голову.

Но он решительно отверг его. Он совершенно не

приемлем. Но у него все равно промелькнула в голове эта

мысль опять. Во-первых, могут обостриться отношения с

Японией. А воевать Сталин на два фронта не собирался.

И этого всячески опасался. И в то же время мелькала

мысль, что США, состоящим сейчас в войне с Японией,

очень выгодно втянуть сегодня же СССР в войну. Во-

вторых, Сталин опасался, говоря по-русски, пусти

свинью за стол, то она положит и ноги на стол. Потом,

после войны, США будет трудно выжить с нашей

территории Дальнего Востока. А мадам Элеонора

Рузвельт продолжала предлагать и уговаривать Сталина.

– У США очень большие возможности, и мы хотели

бы увеличить помощь СССР. Почему бы, не устроить на

Дальнем Востоке, американские базы? Это облегчило бы

возможности снабжения России. Самолеты можно было

бы перевозить не в разобранном виде, через дальние

парты, а перегонять по воздуху. У вас есть военно-

морская база в Находке. Туда мы можем, в ближайшее

время, перегнать в надводном виде, через Курильскую

гряду, сорок подводных лодок. У нас отличное

сопровождение морских караванов. И Японцы на пути

106

107

движения свой нос не сунут. Ваши экипажи уже освоили

подлодки. Мы готовы построить на вашем Дальнем

Востоке аэродромы. И мы имели бы возможность там

базировать американские самолеты. А это не побуждало

бы японцев угрожать России войной. – Казалось, что

последний довод очень убедительный. Но Сталин

подумал опять русской поговоркой. Воробья на мякине не

проведешь. Но сказал совсем иное. Он умел быть

дипломатом. Почему бы не обещать, и обещание никогда

не выполнять?

– Да, этот проект я поручу рассмотреть в

ближайшее время. Но надо учесть, что возникнут

трудности с дальней перевозкой техники по железной

дороге. У нас эта магистраль очень загружена. И потом

есть опасность сосредоточения большого количества

техники и вооруженных сил на Дальнем Востоке. У нас

ненадежный сосед. Мы не можем допустить ведение

войны на два фронта.

– Да, господин Сталин, мы знаем, что на вашей

границе стоит миллионная Квантунская Армия Японцев.

Мы это учитываем. Президент Рузвельт считает, что

сейчас ваши главные усилия необходимы в Европе. Он

высказался за полную и безоговорочную капитуляцию

Германии, и ее сателлитов и союзников. Но и наши

военные базы будут противостоять Японии.

– Я очень ценю понимание вашего президента,

господина Рузвельта, наших трудностей и задач. Мы

едины во мнении, что Германия должна быть поставлена

на колени, и приведена к полной и безоговорочной

107

108

капитуляции. Мы еще эти вопросы обсудим более

подробно.

Сталин, разговаривая, не переставал обдумывать

некоторые весьма щепетильные вопросы баз, и тяжелое

положение дел войны и мира на Востоке. У него

мелькали мысли, как картинки в кино. Откуда

американцы знают многие наши подробности? О военно-

морской базе. О нашей сдержанности в отношении

Японии. О Квантункой Армии? О нашей помощи «Чан-

Кан-Ши?» О связях с восьмой армией «Мао-Дзе-Дуна».

Да, попробуй, пусти американцев с ногами на Дальний

Восток, потом их оттуда не выживешь. Военно-мирские

базы на нашей территории – это величайшая опасность

для суверенитета страны. А с нашими Курилами и

Сахалином, захваченными Японией, решать этот вопрос

будем потом. Сначала надо нам разделаться с Гитлером. И

в тоже время, Сталин, нет, нет, да и посмотрит на

переводчицу Любовь, молодую красивую даму. Он

вглядывался в ее черты лица и в ее глаза, и в душе

смущался. Он в ее образе узнавал себя. Когда он был

юношей, то мать Кике говорила, что Соссо похож на

девчонку.

– Почему ты родился мальчишкой? Ты нежный и

милый, как настоящая девочка.

Да, Люба, говорил он мысленно себе, без сомнения,

девочка со всеми чертами грузинки. Она похожа не меня.

Только кожа у нее белая, как мрамор, без лимонного

оттенка. И она очень красивая, как ее мать, Любовь

Васильевна. Давненько я с ней не встречался. Надо же,

всю жизнь воюю, то в своей стране с оппозицией и с

108

109

врагами народа, то с внешними врагами... Я, кажется,

немного устал и утомился от вечной борьбы. А она,

молодая Любовь, ведет себя очень прилично, не сделала

ни единого промаха. Все в рамках дипломатических

норм. Они еще много затронули вопросов совместной

союзнической борьбы с коалицией оси РБТ.

№32

Наверно, подумал Сталин, надо предложить

девочкам кофе. Гостеприимство отличительная черта

грузин. И тотчас Поскребышев внес кофе.

– Прошу вас, госпожа Элеонора, выпить чашечку

кофе. Люба, и вас прошу к обеденному столу. Все

приготовлено. Пожалуйста проходите.

– Спасибо, господин Сталин, за содержательную

беседу, внимание и заботу о нас. Мы ваше щедрое

русское гостеприимство никогда не забудем. Мне было

приятно с вами встретиться.

– Спасибо и вам, что вы нашли время и

возможности посетить нашу страну в трудный для нас

час испытания. Благодарю вас за мужество. Не каждая

жена президента отважится приехать на войну, как вы,

госпожа Элеонора. Орудийный гул доносится да Кремля.

Вы наверно слышите?

– Я люблю Россию. И ненавижу агрессоров и

войну. Я все сделаю в США, чтобы американцы узнали,

как трудно вести России войну. И что русским

109

110

американцы должны помогать вести войну с фашизмом.

А потом, господин Сталин, меня обещали провести по

местам битвы под Москвой. Я хочу посмотреть поле

сражения своими глазами.

– И я, Иосиф Виссарионович, очень люблю Россию,

Родину моих... она хотела сказать, предков. Но вовремя

поправилась. – Родину дедов и отцов. Так распорядилась

судьба, что я родилась в Швейцарии, и я жалею, что

родилась не в России.

– И еще вот что, господин Сталин. Я хочу передать

вам памятный подарок. Прошу вас примите его от меня и

Любы с любовью. Я раскрою секрет подарка. Это

патефонные пластинки с песнями. Замечательные песни,

и замечательно поет моя молодая подруга, мой секретарь

и переводчик Люба. Она Богом не обижена. У нее очень

много талантов. Она свободно владеет, кроме своего

родного, русского, еще четырьмя языками. Вот, возьмите,

памятный подарок. – И Элеонора падала коробку, типа

книги, с пластинками. А Люба перевела хвалебную речь,

и щеки его порозовели.

– Это на память, в честь нашей незабываемой

встречи, вам, Иосиф Виссарионович...

– Спасибо! Спасибо! – И Сталин тоже чуть, чуть

засмущался. У него дрогнули губы и мигнули веки глаз. –

Пожалуйста, передайте господину президенту, мои самые

добрые пожелания и мое, вот это, письменное личное

послание. – И он встал из-за стола. Дамы тоже встали со

своих кресел. И Сталин стал сопровождать дам к двери,

идя, между двух дам. Он пропустил вперед, через дверь

Элеонору Рузвельт, чуть попридержав Любу.

110

111

– Люба, вы очень красивая, умная и талантливая

девочка. Я рад, что вы такая хорошая. Вы мне очень

понравились. Передайте привет маме, Любовь

Васильевне. Можно, я вас поцелую по стариковски? И

обниму вас на прощание?

– Пожалуйста, я очень рада. Я люблю вас, Иосиф

Виссарионович. И целую вас. Будьте счастливы. А вот это

– она быстро, как жонглер, извлекла неизвестно откуда,

конверт. – Это очередное тайное обзорное донесение

«Волчицы». До свидания! Я вас целую!

– Всего хорошего, моя красавица. Спасибо,

молодец, что приехала и показала себя. До свидания!

Счастливого пути.

В открытых дверях стоял Поскребышев... Сталин

машинально сунул конверт в карман брюк, кашлянул,

погладил усы и направился к столу. Он с нетерпением

ждал этого послания. Он торопливо вскрыл конверт и

прочитал первые три фразы. Его интересовала

международная обстановка. И он ждал вестей о трех

группах разведчиков, которые были посланы на поиски

Якова. Он нужен был ему живой или мертвый. Он

прочитал начало...

«Чешская посуда разбилась»

«Угри уплыли в Карибское море»

«Орлы ягненка не нашли»

Он задумался, постучал костлявыми пальцами по

столу и позвал Поскребышева..., спрятав конверт в стол.

Остальное, что написано в письме, он решил прочитать

потом.


111

112

№33

Вашингтон. Америка. Белый Дом. Вечер. Ужин. В

гостях у Рузвельтов Франклина и Элеоноры была Любовь

Васильевна с дочерью Любовью Иосифной. Они

дружелюбно и заинтересованно долго беседовали за

столом. Была непринужденная веселая и

продолжительная беседа своих людей.

– Любовь Васильевна, – попросил Франклин, –

Спойте нам что-нибудь по-русски, грустное. Я хочу,

чтобы душа моя отдохнула. Я очень люблю нежные,

грустные русские песни.

– И правда, – вступила в разговор Элеонора, – спой

Люба. Мне и Франклину очень нравится, как ты поешь.

– Дорогой Франклин, дорогая Элеонора, с

удовольствием я исполню вашу просьбу. Правда, с вашего

разрешения с маленькой поправкой. Подрастает новое

поколение, не только воителей и правителей, но

музыкантов и певцов. Они хотят играть другую музыку, и

петь новые песни.

– Замечательно, ты сказала, Любовь Васильевна, –

Элеонора захлопала в ладоши. – Замечательно. Новое

поколение. Другая музыка. Новые песни. Да, да, у

каждого времени свои песни и своя музыка.

– Вы, на что намекаете, дорогие дамы?– засмеялся

Рузвельт и погрозил пальцем. – Меня старого волкодава,

не проведете! Я еще патрон в патроннике. Я, теперь,

сделав предпосылки для США, по выходу из кризиса,

сделаю еще многое по освобождению рынков сбыта. Нам

нужны слабо развитые страны. Я еще не устарел. Я

112

113

выведу Америку на большую дорогу. А там пусть

молодые творят свою историю.

– Стоп! Стоп! – остановила Элеонора. – Франклин,

Ты забылся. Ты, не в конгрессе Соединенных Штатов

Америки.

– Извини, пожалуйста, дорогая Элеонора. Дорогие

дамы извините, пожалуйста, я немного позабылся...

готовлюсь выступать в конгрессе... Нам нужен мировой

простор... И ничто нас не остановит... по

распространению американской демократии... –

Спокойно закончит Франклин. Наверно только потому,

что вовремя Элеонора подняла руку. Она всегда,

излишний пафос, своего дорого Франклина,

останавливала поднятием руки...

– Хорошо! Хорошо! Не будем спорить, и вдаваться

в подробности. Каждый человек слова и мир понимает и

воспринимает по-своему. Я, господин президент, –

сказала Любовь Васильевна, – за американскую

демократию. Вы это знаете. Но сейчас, по вашей просьбе,

я поиграю на рояле. А вот петь будет, моя дочь Люба.

Она, волчица, вызывающая всегда эффект,

откровения у собеседников, как бы между прочем,

вышла, и села за рояль, так грациозно и величало, как

будто сама владычица мира снизошла на землю богиней,

чтобы повергнуть всех смертных на колени и заставить

молиться. Холл, с высокими потолками, словно

встрепенулся птицей. И поражающие звуки сердце,

залетали ангелами по воздуху. Любовь Васильевна –

заиграла...

113

114

Это, Любовь Васильевна, тронула клавиши. И

дальше, словно вода запела, полились звуки нежного

вальса. Она проиграла... и Люба запела... Сердце

дрогнуло. Мир замер. Это – пела Люба.

...Солдат поберегись...

Поберегись, солдат...

Поберегись, солдат...

Покончи с черною войной...

Покончи с черною войной...

Солдат, вернись...

Солдат, вернись...

Вернись, солдат...

Вернись, солдат...

На Родину к себе домой...

На Родину к себе домой...

Солдат, невеста я...

Солдат, невеста я...

№34

Рузвельт Франклин Делано, из рода прошлых

президентов. В былые годы президентом Соединенных

Штатов Америки был Теодор Рузвельт. Годы жизни

Франклина 30.1.1882–12.4 1945. Франклин Рузвельт

президент новой формации, нового века. Он избирался

президентом четыре раза, в нарушение двух сроков по

Конституции, с 1933 по 1945 год. Он автор «Нового

курса!» и курса «доброго соседства», из семьи

предпринимателя и землевладельца. Женился в 1905 году

на дальней Родственнице Элеоноре Рузвельт. В 1921 году

114

115

заболел полиомиелитом и навсегда потерял способность

ходить на ногах. Он прошел все ступени

бюрократической лестница: юрист, сенатор,

администратор, губернатор. Став президентом в 1933

году, сразу же установил дипломатический отношения с

СССР. Во время экономического кризиса активно

вмешивался в бизнес, провел законы социального

страхования, регулирования трудовых отношений,

осуждал агрессию в Испании. В 1935 году пролоббировал

закон о нейтралитете, который запрещал ввоз и вывоз

оружия. В 1939 году пролоббировал отмену закона, с

целью продажи оружия Англии и Франции. А в

последствии и России. А 24 июня 1941 года, в связи с

нападением Германии на СССР, высказался за оказание

военной помощи СССР: вооружением, техникой и

продовольствием. А 11 марта провел закон в Конгрессе о

ленд-лизе, о бесплатном использовании в СССР боевого

вооружения и техники, но с возвратом после войны, за

исключением боевых потерь. Участвовал в Тегеранской –

в 1943, и Крымской конференции – 1945 года. Рузвельт

Франклин – великий гражданин Америки.

№35

Персия. Тегеран. Три самых великих лидера мира

впервые в истории человечества, решают впервые

мировые проблемы. Еще ничего подобного до этого не

было, и не могло быть. Это их первая книга новой

Библии. Люди поклоняйтесь старой Библии Пятикнижия

Моисея, но отныне вы будете жить по новой Библии

устройства, послевоенного мира на земле. Вы будете

115

116

жить по предписаниям трех великих деятелей на земле,

союзников трех великих держав мира: СССР, АМЕРИКИ

и АНГЛИИ. Стоит назвать их по именам: Иосиф Сталин,

Франклин Рузвельт и Уинстон Черчилль. Помните, что

весь мир у их ног и все трепещут перед ними. Все

смертные и все герои в их власти. Нет ничего выше и нет

ничего ниже их власти. Они решают все мировые

проблемы вместе впервые на земле. Они, три великих

лидера, вершат судьбы мира. Вся сила в их руках. И все

солдаты мира, всё оружие мира, в их руках. Жизнь

каждого человека на земле и смерть каждого человека на

земле принадлежала им.

Да будет так! Во веки веков! Аминь!

– Господин Президент Соединенных Штатов

Америки, господин Франклин Рузвельт, – обратился

Иосиф Виссарионович Сталин, в первой же беседе

троицы – Сталина, Рузвельта и Черчилля. – Я вам

предлагаю, остановиться на жительство в Советском

посольстве. Есть основание предполагать, что вам опасно

находиться в вашем посольстве в Тегеране. Оно

малочисленно и плохо охраняется. И есть

неопровержимые предпосылки и сведения, о готовящемся

нападении террористов Гитлера на ваше посольство. –

Сталин, как всегда смотрел на Рузвельта в упор и ждал

неопровержимой реакции. Уж кто-кто, а Сталин знал

цену своего взгляда и цену своих слов. И вообще цену

своего значения в мире и в истории. Он всегда был

немногословен, краток и точен в выражениях. Он не

говорил, он стрелял словами из винтовки или из пушки

крупного калибра по целям и по площадям.

116

117

– Чтобы вы говорите? – встрепенулся на своей

коляске Франклин Рузвельт. И он, склонив голову набок,

повернулся всем туловищем к Сталину. – Вы что-нибудь

знаете? Вы имеете неопровержимые сведения? – В

роскошном азиатском зале посольства, где только что,

происходила первая встреча и заседание глав трех

великих держав мира, были: Сталин Иосиф

Виссарионович, Франклин Рузвельт, Черчилль, и с другой

стороны две дамы. Жена Рузвельта Элеонора и ее

подруга, в качестве переводчицы, Любовь Васильевна.

Она одна делала перевод с русского на английский и

обратно.

Сталин и Рузвельт, который всегда преклонялся

перед Сталиным, много обсудили вопросов на основе

личной беседы без протокола, как говорят по-свойски, по-

товарищески. Сталин доверял Рузвельту, видел в нем

человека государственного масштаба. А Рузвельт видел в

Сталине гения и преклонялся перед ним. Сталин, в образе

Рузвельта, был великим Александром Македонским

нового века. И тут уж никуда не деться. На самом деле

так и есть. Пройдут века, думал Рузвельт, забудут его и

Черчилля, а вот Сталин останется в истории, как

Александр Македонский.

– Ладно! как говорят русские, – Изрек Рузвельт, – я

готов переехать в ваше посольство в целях безопасности.

Рузвельту надо отдать должное, что он был не

дурак дураком. Он сразу догадался, что кроется в

замысле Сталина. Он понимал, что кроме опасности,

которая действительно существует, ему следует переехать

в посольство к Сталину, чтобы обсудить с глазу на глаз

117

118

важные международные проблемы, согласовать действия

СССР и Америки по военным вопросам, и по устройству

послевоенного мира на земле. Черчилль все понял и сразу

же набычился. Ему это очень не понравилось. Что его

первый союзник Рузвельт обошел его, не пригласил для

личных бесед со Сталиным.

– Значит, договорились. Любовь Васильевна за

вами приедет. – Сталин встал и подал Рузвельту, а потом

Черчиллю свою кривую руку. Мы здесь к стати заметим,

что у Сталина никогда не было по значимости

родственников, друзей и товарищей. Все люди для него

были деловые государственные люди. Они делились на

нужных и ненужных людей. Он никому не верил, ни

одному их слову, а о доверии не могло быть и речи. Он

десятым чувством уловил у многомозгового Рузвельта

замашки, в переводимых словах Любовь Васильевны, на

мировое господство. Как-то Рузвельт обронил

неосторожно фразу. А Любовь Васильевна, при переводе

посмотрела на Сталина чуть с задержкой, придавая вроде

бы значение словам Рузвельта.

– Америка не оставит Рим в одиночестве и в беде.

Рим для меня всегда был великим примером в борьбе за

власть на земле.

№36

А Сталин эти слова перевел по-своему, в широком

масштабе и с большим смыслом в намеке. Он уверенно

понял, что Америка хочет быть ВТОРЫМ РИМОМ после

мировой войны. То есть, планирует владеть и управлять

всем миром нашей планеты Земля. Он не испугался этого.

118

119

Но, как говорится, на ус намотал, сделал потрясающее

открытие. Хотя до этого ему не приходило в голову, что

можно кому-то стать ВТОРЫМ РИМОМ. Но он понял,

что сейчас, создались предпосылки, и началась борьба, с

началом Второй мировой войны, за ВТОРОЙ РИМ. Он

еще раз убедился, что доверять никому нельзя. И он не

поверил Рузвельту в благие намерения. Этот человек, или

его идеи после него, могут привести мир к катастрофе в

недалеком будущем. У каждой Союзнической державы,

СССР, США и Англии, свои взгляды, и главное, свои

глобальные устремления на устройство послевоенного

мира. И правильно делал Сталин. На то он и вождь. На то

он и гений. На то он и царь! Мы вместе, подумал Сталин,

но мы уже врозь. Между нами течет река Рубикон.

Осталось бросить жребий. Когда и как, при каких

обстоятельствах перейти Рубикон, кто и что вынудит это

сделать. Однако, в противоположность Черчиллю,

Рузвельт утверждал, что с Россией, и в частности со

Сталиным, можно договориться и построить правильный

и справедливый Мир после войны. А сейчас разумно и

успешно можно вести войну против общего врага

человечества Гитлера. Я, как обозреватель, надеюсь, что

так и есть. И все-таки политикам доверять нельзя. Люди

не знают, что думают и могут сделать земные Боги.

№37

Когда приехала к американскому посольству

Любовь Васильевна, никто не видел. Она незаметная

птица, появляется там, где надо и когда надо. Она

приехала на Кадиллаке к среднему подъезду здания. А к

119

120

главному входу демонстративно подъехали три броневика

и две машины с автоматчиками.

Кто бы, что бы ни говорил, что-либо о Сталине, все

эти люди, тогда были людьми, исполнителями его воли.

Они не были, пустым местом, но они были

исполнителями его воли. И для истории эти люди не

имели значения ни тогда, ни теперь. Теперь каждый

мужчина – есть мужик с яйцами, включая от пастуха до

самого президента, сам себе Бог и Владыка мира сего. И я

смотрю и дивлюсь, так ли это? Что он сам себе хозяин. И

законы цивилизации для него ничего не значат. Любая

цивилизация начинается с закона и кончается законом. А

мужик без закона – есть дикарь, и он может вершить

судьбы и жизни детей, жены, товарищей или

подчиненных или конкурентов по общаге, начальников и

младших. Он может посадить любого и каждого

подкупом пакостных судей, прокуроров, защитников,

адвокатов, свидетелей. Всех псов не выведешь на чистую

воду сразу. А напсило столько зыбучих адвокатов, что с

помощью судей и прокуроров, могут любого обвинить и

оправдать. С виду на поверхности все гладко, красиво и

правильно, а внутри одно мошенничество и

жульничество. И получается, что значит жизнь – игра.

Точно, как в пещерные времена, на виду все вроде бы по

закону, правильно и справедливо. Но ведь суд, его

процесс – это не игра в карты, в очко, в ремиз, четыре

листика, или в преферанс. На банке который, находятся

не деньги, а жизнь.

№38

120

121

Германия. В один из дней согласованно были

направлены в Германию три группы разведчиков, по

адресам. Точно, с какой задачей, никто не знал. В одну из

групп входил Орляков с переводчицей Магдолиной. У

них были документы на мужа и жену. Но готовились они

к серьезной операции, под видом пока общей

специальной задачи по разведке. Одна из групп летела на

самолете в Чехословакию. Другая группа, высаживалась с

подводной лодки в Испании. А третья группа, в которой

был лейтенант Остряков и эсэсовка Магдолина, свободно

перешла Финляндскую границу верхом на конях, где-то в

лесу под Кандалакшой, в Лоухах. А потом, в южном

порту Финляндии, была посажена со всей немецкой

амуницией на корабль, включая легковую автомашину,

под датским флагом. И благополучно высадилась в одном

маленьком датском порту.

У группы Орлякова, были документы, с широкими

полномочиями действия, подписанные адмиралом

Канарисом, начальником службы, военной разведки

«Абвера». В переводе на русский язык с немецкого,

«Абвер» означает – «отпор или защита». Так что они

свободно разъезжали по Германии, по лагерям

военнопленных и военным тюрьмам. Они выбирали себе

людей для разведки, для обучения в специальных школах.

И никому не приходило в голову, что они ищут

подходящих им людей. В том числе они просматривали

документы и обходили камеры, беседовали с

заключенными. Даже они посетили Маобитскую тюрьму,

обошли все камеры. Но нужного заключенного не нашли.

Косвенным путем Орляков догадался, что Яков

121

122

Джугашвили переведен в бункер Гитлера. Вообще, его

место пребывания часто меняли. Даже его помещали в

Бельгийские и Парижские тюрьмы. Группа не раз

нападала на следы заключенного №3, но всякий раз он

исчезал от них. Этот вояж продолжался бы еще долго. Но

один раз, группа на машине, чуть было не угодила в лапы

гестапо. Хорошо, что часовой на одном пункте пропуска

предупредил, проверяя документы.

– Господин лейтенант, адмирал Канарис арестован.

Он заговорщик. Покушался на самого Фюрера. Он

изменник и предатель. Понимаете, покушался на самого

фюрера.

– Да, ну? – Вырвался возглас, от удивления у

Орлякова. – Вот как? А мы подданные фюрера, работаем

на благо Германии. Но спасибо за информацию. Сменим

фасадные костюмы.

№39

Адмирал Канарис начал военную службу 1905 году,

поступив в кадетскую школу императорского флота в

Кале. Канарис на флоте прошел всю служебную

лестницу. На крейсере «Бремен» стал лейтенантом и

адъютантом командира корабля. Выполнял различные

поручения по разведке. На крейсере «Дрезден» побывал,

в составе эскадры Шпее, у берегов Латинской Америки.

Англичане эскадру Шпее, после первого успеха немцев,

разбили. Крейсер у берегов Чили был потоплен,

английским крейсером «Глазго». Команда интернирована

на острове. Канарис тайно был отправлен с просьбой о

спасении. Задание он успешно выполнил. Канарис с

122

123

тайными заказами и с поручениями побывал в Испании и

Японии. Проявил способности командира, острого

наблюдателя, проявил искусство дипломатического

лавирования. Был командиром крейсера «Силезия». А

после прихода Гитлера к власти, 1 января 1935 года

фюрер лично назначил начальником Абвера. Он

организовал провокацию по захвату Польши, Бельгии,

Голландии, Франции, Норвегии. Наводнил СССР

шпионами во время войны. Скрытно участвовал в

заговоре 20 июля 1944 года против Гитлера. Канарис был

арестован, по приказу шефа гестапо Мюллера, 23 июля

Шелленбергом, руководителем разведки. Содержался в

концлагере Фюрстенберг, в камере №22. Утром 9 января

1945 года, был повешен за несколько приемов,

подниманием с петлей на шее и опусканием на ноги.

Канариса звали двуликим Янусом. Он был хитрым,

коварным, интриганом, изворотливым, но... попался в

петлю и сам.

№40

Война прокатилась мимо усадьбы Фридриха

Шульца. Он взял корзинку для продуктов, может быть,

что-нибудь удастся раздобыть, и направился в лагерь

военнопленных. А за одно может, удастся встретить

товарищей или знакомых. Но когда он подошел к лагерю,

то не разу понял, какой там переполох и какие там

изменения. Он увидел американских и английских солдат.

Они пили виски, громко смеялись, что-то кричали и,

почти беспрерывно стреляли, куда попало. И к великому

удивлению и радости, в лагере сменились обитатели. Те,

123

124

которые были в лагере, теперь бродили за лагерем по

окрестностям. А те, которые были вне лагеря, стали

теперь, обживали лагеря. Теперь полный лагерь, все

восемь бараков и площадь, занимали военнопленные

немцы. Шульц долго не решался подойти к американцам.

Он знал, что американские войска прошли на восток. Но

не думал, что так быстро союзники заполнят лагерь

немецкими военнопленными. Ворота в лагерь были

открыты, все время выезжали и въезжали американские

джипы и форды. Никто вход и выход не контролировал.

Шульц знал, что немцы народ дисциплинированный. Им

сказали сидеть в лагере, так и будут сидеть. А куда им

бежать? А то, чего доброго, еще пристрелят. Шульц

смотрел через проволочное заграждение. Его брало

любопытство. А вдруг он встретит кого-нибудь из

знакомых.

Так он ходил к лагерю несколько дней. У ворот

познакомился с американцами. Стал у них истопником в

казарме. Американские солдаты, народ ленивый. Они не

хотят за собой ухаживать и даже топить свою печку,

подметать грязь и мыть полы. Что они – рабы, что ли?

Шульцу давали американский продовольственный поек, и

платили иногда за работу доллары. И он свободно ходил

по лагерю, набирал себе рабочих, в качестве помощников.

И однажды в толпе военнопленных промелькнули, как

ему показалось, знакомые лица. Он пытался за ними

следовать, но они внезапно скрылись из его вида при

приближении. Он пытался понять, они умышленно не

хотели с ним встретиться, или случайно потерялись в

толпе. Шульц одного знал хорошо по совместной работе

124

125

в разведке, Орлякова. И тогда, когда перед бучей, и когда

была буча, они не имели права встретиться. И, несмотря

на знакомство еще по Москве, они имели пароли, но без

разрешения Центра, не могли встретиться. Старым

знакомым его был лейтенант Орляков. И теперь Шульц

думал, и не мог понять, как они попали в плен к

американцам, и что они в плену у американцев делают?

Ведь они же бежали из немецкого плена. Вот уж

действительно, что пути Господни неисповедимы.

Прошло уже больше года, как бежали военнопленные из

лагеря на Додже. Но он, как разведчик понимал, что

Орляков его тоже узнал, но не хотел с ним сейчас

встретиться. К своему удивлению, когда Шульц увидел

троицу второй раз, то совсем растерялся. Но подходить к

ним не стал. Один из них, кроме Орлякова, был немецкий

капитан, который зачитывал приказ о расстреле Орлякова.

а третья с ними была эсэсовка. Вот судьба. Это его совсем

вывело из равновесия. Только тут не хватало Гитлера или

Гимлера. Все трое при немцах были в лагере, хотя на

разных ролях, а теперь у американцев в одной роли

немецких военнопленных.

№41

И однажды Шульц всю троицу взял с собой носить

дрова и топить печки в общежитии американцев. Но

Шульц молчал, он ждал, что Орляков должен заговорить

с ним первым. А Орляков боялся провала, сколько

прошло времени, и как круто изменилась обстановка. И

кто теперь стал кем, трудно довериться. И он тоже боялся

признаться, что он узнал Шульца, и теперь они могут,

125

126

если надо работать вместе. Но, однажды выбрав момент,

когда они были одни, Орляков назвал пароль.

– Ты знаешь поговорку: время жить и время

умирать?

– Знаю, но я не верю в предсказания. В жизни

всегда можно устроиться на ночлег.

– Не скажи. Время еще не пришло.

– Что ты Орляков, здесь второй раз делаешь в

лагере военнопленных. Тогда ты был русским пленным,

теперь – немецким?

– Это долгая история. И я не все могу тебе сказать.

Достань нам гражданскую одежду, всем троим. И выведи

нас из лагеря. У нас есть другие задачи. Давай, делай это

поскорее, поскорее. Нам пора уходить.

– Хорошо! Это сделать очень просто. Я завтра

привезу одежду на тачке. И если я вам еще понадоблюсь

для какого-то дела, я в вашем распоряжении.

– Ладно. Я знаю. Ты случайно, не слыхивал ли про

заключенного №3. советского военнопленного из

Маобитской тюрьмы? Ты однажды там тоже был.

– Среди немецких пьяных офицеров в усадьбе, где я

живу у вдовы фрау фон Шульц, на правах ее мужа,

ходили слухи, что Яков был у Гитлера в бункере. Он там

содержался, как заложник, на случай прихода русских. Но

я думаю, что это досужие басни. – Шульц помолчал.

– И все? Не много.

– Другие говорили, что Сталин не захотел менять

Якова на фельдмаршала Паулюса. И Гитлер в порыве

гнева, застрелил Якова сам, то ли в бункере, то ли

посреди Брандер Бурских ворот. – Шульц опять помолчал

126

127

и продолжил еще одну версию, услышанную им у

офицеров.

– Хотя были и другие высказывания, что Гитлер

хотел откупиться от плена у союзников Яковом

Джугашвили. И будто бы перевели его куда-то западнее

Берлина. Фюрер не так смертельно боялся американцев,

как боялся Сталина. Поэтому, не исключено, что если

Яков попал в зону американцев или англичан, то он уже

находится, в железной маске за морями и океанами.

Таких людей, как Яков, не выпускают на свободу, если

они не обращаются в веру врага.


Через день Шульц привез гражданскую одежду,

переодел своих подопечных. И вручил им документы на

жителей западной Германии, как беженцев. Такие просил

документы Орляков. И, Шульц, договорившись заранее с

американским охранником, за золотые часы, вывел троих

гражданских перемещенных лиц из лагеря.

– О, кей! О, кей! Шнель! Шнель! – замахал

американец. Они вышли на брусчатую дорогу из красного

кирпича. Слева в кювете валялись остатки сгоревшей

немецкой дизельной автомашины в виде скелетного

остова, напоминая о бое, годичной давности. Ржавые и

обгорелые скелетные ребра торчали во все стороны. Это

все, что осталось от Германии на дороге войны. А что

еще будет? Никто не знает. С моря, а оно было на

видимом расстоянии, дул, как всегда холодный ветер.

Хотя на календаре был июнь, 22 число. Знаменательное

число. Это число забыть очень трудно. 22 июня – это

праздник сатаны.

127

128

Трое отправились на поиски следов, затерявшихся

на дорогах войны, пропавшего пленного №3. Какие их

ждут испытания, отважных, бесстрашных мужчин,

верных присяге, и давших клятву быть всегда на войне?

№42

– А вы говорите, что жизнь – это удовольствие? Кто

вам поверит? Жизнь – это хождение по мукам.– Поверит

тот, кто это испытывает. Быть разведчиком – это

призвание и удовольствие, а остальное – все

приложение...

– Немцы, – как-то изрек Соссо-Коба-Иосиф-

Собиратель Джугашвили, будучи в городе Сталинграде,

по случаю праздника, своим приближенным, – немцы

предлагали обмен. Обменять Яшу на кого-нибудь из

своих... Стану я с ними торговаться! Нет, на войне, как на

войне... –Непонятная фраза и до сих пор по смыслу и

содержанию. Если бы это сказал Нерон, деспот,

поджегший Рим, то еще, куда не шло. А тут... Можно

только удивляться и гадать, какими чувствами это фраза

была рождена: жизнью или смертью, глашатая

деспотической власти? Был ли Сталин деспот? Это еще

вопрос. Он, как и всякий правитель, достигший

верховной власти, вел смертельную борьбу за свое

выживание и за осуществление своих идей и идеалов. Не

было бы его, то это делали бы другие. Таков наш вывод.

И неизвестно, чем бы все кончилось: романом или

драмой или трагедией?

Что можно сказать по этому поводу? Соссо не имел

человеческой жалости, как и все великие завоеватели, и

128

129

победители в истории, ни к чужим людям, ни к своим

родственникам. Его это делать вынуждали

обстоятельства. Он, почти всех товарищей по революции

и по борьбе за власть, за небольшим исключением,

перестрелял, а счастливчиков – пересажал в тюрьмы и

отправил в ссылки. И не надо жаловаться и плакать, что

вас обидели, расстреляли или посадили в тюрьму или

отправили в лагерь, в ссылку или на переселение. Вы это

заслужили. Вы вели смертоностнцую войну с ним и сами

с собой. И, если бы вы одержали победу, то другие бы

пошли этапом по бездорожью, где Макар не пасет телят.

Жизнь – это по-прежнему борьба за власть, за

перераспределение собственности, за выживание. Жизнь

– это езда в незнакомое и неизвестное.

Варвары в 440 году разрушили Рим и похоронили

Римскую империю. И что из этого?

Джугашвили в 1945 году спас Европу от

фашистской чумы и разрушил империю варваров, и их

гнездо в столице Берлина. И что из этого?

Пал Карфаген, пал Рим, пал Берлин, падет

Советский Союз... падет и Америка.

А о трех группах разведчиков, в одной их которых

Орляков и Магдолина, направленных на освобождение

Якова Джугашвили, ничего не известно. Они до сих пор

ходят по свету, городам и селам Германии, Англии и

Америки, в поисках утраченных иллюзий... Приказ надо

выполнять до конца, «до дней, последних донца». Задачи

разведчиков передаются по наследству от поколения к

поколению...

129

130

№43

В каком-то смысле весь мир или земля, обитаемая

наша планета, давно, до нашего времени, была поделена

мелочно, по узким корыстным, завоевательным

интересам и мелочным сферам влияния, торговли или

ограбления. Это было видно и не видно. И владельцев

мира сего не было. И даже похожего на Рим,

средиземноморского мира, в планетном масштабе,

нынешнего 20 века, не вырисовывалось. Вселенский,

властителей мир, в пределах корысти, всегда был подлым.

Захватывай и завоевывай то, что можешь завоевать или

захватить или сожрать, ограбить или уничтожить, то и

будет твое. Этот принцип царил до времен нашего века,

как великий и бессмертный закон в двух принципах

Моисея, как иудейской идеологии: общинности и

собственности. Владей, чем можешь владеть! И все это

наше! что происходит и совершается, все в пределах

мудрости изложенной в Пятикнижии Моисея.

Абсолютно, все теоретики и идеологи, я не буду

перечислять, и все цивилизации, может от Фараонов,

Рима, и до знаменитого Дарвина, и до Маркса,

построили свои науки и иллюзии, и до наших дней, на

общеизвестных выводах, и изложенных Моисеем, по

устройству общины. Разум – оd ovo – с яйца, первичное

яйцо. Но кто положил его? Кто первичный: курица или

яйцо? Но все есть во Вселенной. Из вещности Вселенной

формируется все и все, условия которые она создает сама

по стечению обстоятельств.

130

131

Но тут в мире вырисовывалась новая невиданная

картина. Он был настолько велик, что ум ни одного

Цезаря не мог видеть его сразу одним глазом. А тут вдруг

его можно было увидеть весь, сразу, невооруженным

глазом. Мир стал умещаться на ладони. Перед Второй

мировой войной, примерно после 1930 года, мир

выглядел примерно так, как местами почищенное и

покрашенное яблоко.

1. Гитлер захватил Европу. И ему захотелось дойти

до каменного Урала и до нефтяного Баку. Ему больше не

надо в Европе ничего. Но Гитлер грозит всему миру

войной, уничтожением лишних людей и расплодом

арийской нации во всем мире. Это на всех людей мира

наводит ужас. У Германии есть колонии в Африке и

Южной Америке. Но Гитлера, да и всех германцев, берет

зависть, вот, сколько у Англии, а у Германии меньше.

Нужно перераспределить континенты в пользу Германии.

2. У Сталина половина Европы, Сибирь, Дальний

Восток, Средняя Азии и Кавказ. Ему больше не надо. Но

Сталин грозит всему миру Коммунизмом, тоесть, жаждет

превратить все народы в общину равенства, без права

людей на собственность. Громадным голодным массам

людей, это импонирует. Многие люди хотят равенства и

братства, тоесть, хотят жить в общине. И не исключено,

что с возрастанием населения на планете, равенство – это

справедливо, каждому паек. Все хотят есть. И всех нужно

накормить.

131

132

3. У Черчилля целое королевство, одна четверть

земной суши, в котором, кроме самого маленького

острова, во владении целые континенты. Доминионы, как

Индия, Пакистан, Афганистан, Австралия, Новая

Зеландия, Канада, Ньюфаундленд. И еще владения в

Китае, на Юге Азии, на Юге и Северо-востоке Африки, в

Южной Америке. В своих колониях путаются сами

англичане, где их владения. И они считают, будто бы все

моря и океаны – их внутренние озера. Но англичанам

этого всегда мало. Они пытаются всегда еще что-нибудь

прихватить у соседей, но не могут уже проглотить. Но не

хотят дать часть земли другим или поделиться.

4. Соединенные Штаты Америки практически

захватили обе Америки, два континента – Северный и

Южный. Они под своим контролем создали Союз обеих

Американских государств. Они почти вытеснили

англичан из Канады. Придавили владения испанцев,

португальцев и мелочные владения других государств,

своим большим американским ботинком. Кое-где

расположили свои военные базы. А территорию

Панамского канала отторгли совсем, в свою вотчину. Они

полностью овладели влиянием и поставили в

зависимость все страны обоих Америк. Но этого им было

уже мало. Они значительно распространили влияние на

Африку. Зарились распространить свое влияние на

старую Европу. Но она не давалась, и не предоставлялся

случай, накрыть ее свой шерстистой лапой. Германцы не

пускали в Европу никого чужого, даже тогда, когда они

были повержены, после Первой мировой войны.

132

133

5. На Востоке, Самурай восходящего солнца,

плюгавая по величине и промышленности страна,

слопала Китай, в тысячи раз большую территорию, и в

миллион раз большее население, чем вся с потрохами

Япония. И продолжала Япония поглощать всю Юго-

Восточную Азию вместе с массой островов,

превышающую Японию еще в сто раз. И не понятно, как

японцы думали, десяти миллионами японцев,

ассимилировать двух миллиардное население? И как

такую гигантскую территорию и такое гигантское

количество населения можно удерживать в порабощении

и эксплуатации насилием, с помощью винтовок и

самурайских сабель?

№44

Полковник Вишняков умер в Ленинграде, и я не

могу позвать его в свидетели, чтобы подтвердить или

опровергнуть все то, что я написал. А нигде в другом

месте, даже в КГБ и ЦРУ, этой информации и документов

нет. И быть не может. А иные разведчики в Берлине, в

Париже, в Лондоне, в Америке и в Москве не являются

носителями данной информации. Они не одни бойцы до

безумия отважного фронта.

– Нас – мало. Но мы – сила, потому что нас никто

не знает в лицо.

Война – не имеет смысла жизни.

Смерть – не время жизни.

Смерть – носитель смерти.

И время – смерть жизни.

133

134

Ничего – нет, когда – ничего нет!

Но всегда – все есть.

И всегда – все будет.

Какай абсурд!

Прежних носителей власти и

военной смерти нет.

Зачем они жили?

Но появляются другие истории...

Жизнь и смерть продолжается...

А Рим еще не пал...

№45

Я шел по дорожке кладбища, между братскими

могилами, всевозможными символами над могилами,

спасения и памяти, казни и воскрешения, с крестовыми

распятиями, и сердце мое разрывалось на куски. Я –

плакал, из глаз моих текли слезы. Я так и не отгадал, что

такое смерть после смерти? И смерть после жизни? Но я

узнал, что жизнь – это удовольствие! Жизнь всегда –

прекрасна и удивительна. Хотя бы потому, что вокруг

меня, все свободное пространство, населяют прекрасные

и удивительные женщины.

И я – еще живой!

Но я, ищу – потерянный мир!

Под моими ногами – обломки истории. Они

хрустят, как снега, под хромовыми сапогами офицера,

бегущего в атаку, с поднятым над головой пистолетом...

Ура! Мы – победили..!

Но и побежденный – будет побежден..!

134

135

Всегда – есть начало..!

А после начала – есть конец..!

Но после конца – есть начало..!

И так – всегда..!

Есть женщины и мужчины..!

Да здравствует спасенный мир..!

Но Рим – еще не создан...

Но Рим – уже побежден!

№46

Возрастная таблица героев нашего времени

------------------------------------------------------------------

по историческим годам

––––––––––––––––––––––––––––

Фамилия годы 1917 1933 1935 1939 1941 1945

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Сталин 1879 38 54 56 60 62 66

И В 1953

Черчилль 1874 43 59 61 65 67 71

УЛС 1965

Гитлер 1880 37 53 55 58 61 65

АШ 1945

135

136

Рузвельт 1882 38 51 53 57 59 63

ФД 1945

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Рузвельт 1885 32 48 59 54 56 60

Элеонора

––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

Волчица 1 1887 30 46 48 52 54 58

ЛВ

Волчица 2 1920 – 13 15 19 21 25

ЛИ

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

№47

Посмотрите на таблицу, и вы в цифрах прочтете

любопытные факты из жизни героев нашего времени. В

переломные годы Всемирной истории, вот за этот

небольшой промежуток времени, интересно, в каком

возрасте был каждый герой нашего времени? В 1933 году

четыре героя пришли к власти в своих странах и развили

кипучую деятельность по подготовке ВМВ – второй

мировой войны. А 1945 году, сделав Историю, записали

себя в Анналы бессмертия, и были уже в предельном

возрасте, чтобы создать Новую историю «Холодной

войны». Удивительно, что ВМВ герои начали 1939 году,

когда их возраст достиг пределов 60 лет, чуть больше,

чуть меньше. Начиная бойню, что они думали? О чем

мечтали? Что прогнозировали? Во что верили? Кого

136

137

спасали? Кого уничтожали? Они хотели перехитрить друг

друга? Они хотели переиграть друг друга? А что вышло?

И стоила ли смертоносная игра в войну, чтобы в нее

стоило играть? Неужели еще найдутся новые герои,

чтобы повторить их подвиги..? Поднимите руки! Я

лишаю вас оружия! А теперь собирайте вещички! Вас

ждут Боги на кладбище!

Я думаю, что, пусть читатель ищет и находит

ответы сам для себя. И потом поступает по совести, по

справедливости, и по закону. Мы не знаем своей судьбы.

Может и ты, мой молодой читатель, будешь, когда-нибудь

править миром. Тогда посмотрим, что из этого

получится? А я сейчас, извините, спешу на свидание с

Любой...

№48

Автор не претендует на полноту изображения

картины мира в первой половине 20 века. В мире все

время


происходили


различные


подвижки

перераспределения владения землей, странами и сферами

влияния. Но картину мира можно было на какое-то

мгновение остановить на этих рубежах и

сфотографировать. Автор это не выдумал сам. Он

пользовался аналитической информацией своей героини

Любовь Васильевны, пересказанным третьим лицом по

отдельным обрывкам в памяти. Автор не имеет

информации ее анализа, прогнозов, планов и задач,

которые она выделяла для каждого титана на войне умов,

во Второй мировой войне. Но она видела и давала,

137

138

вероятно, Коба такую картину Борьбы умов: Сталина,

Черчилля, Рузвельта и Гитлера.

Мы знаем теперь, с каким результатом закончилась

вооруженная борьба умов Титанов. Чей ум победил на

кровавой Войне? В принципе наступил Мир. Но это

кажущееся состояние Мира. Идеологическая Война, не

менее кровавая, продолжается, и будет всегда

продолжаться. Война и Мир – оба состояния являются

относительными понятиями, временными категориями

философии. Очень интересно проследить, как будут

развиваться события Мира. Естественно Борьба умом

будет нарастать между умами Победителей во Второй

Мировой войне с невиданной силой. Читайте дальше и

вы увидите, во что вылилась Борьба мировых умом во

время Мира.

№49

Мировая Война закончилась, как-то вдруг и

неожиданно, беспрецедентно и бескомпромиссно. Потом

оказалось, что только в принципе Вторая Мировая и

Великая Отечественная война, закончилась 9 мая 1945

года. Народы всей земли ликовали. Я до этого на фронте

не думал о том, что буду жив, или убьют? Это было ни к

чему. А тут жив, как не радоваться? Но тут...оказалось,

что Мир поделен условно.

В дело вступают теперь Монстры и... Львы, Тигры

и Шакалы капитализма, как только рассеялся дым, и люди

заулыбались, почувствовали, что перераспределение сфер

влияния и рынков сбыта, произошло не по их сценарию,

совсем в их пользу: Германии, Франции, Англии и

138

139

Америки. Это не справедливо и не правильно, решили

они. Надо что-то делать? И они начали стараться, лезть из

кожи вон, отвоевывать новое место под Луной, не потому,

что им было мало хлеба или денег. А потому, что эти

звери, были не дураки, понимали и предвидели, если не

перераспределить сферы влияния и не найти новые

рынки сбыта, капитализм Германии, Франции, Англии и

Америки, ждет экономическая катастрофа. Война

отсрочила глобальный экономический кризис Германии,

Франции, Англии и Америки. Хотя с философской точки

зрения, война – это мировой экономический кризис с

вооруженным столкновением сторон. Во время войны

перепроизводство ширпотреба было заменено военной

продукцией, танками, пушками, самолетами и

автоматами. Но сколько не сохраняй военную продукцию,

не возможно удерживать Мир на плаву в мире. Нужно все

равно, когда-нибудь переходить на выпуск ширпотреба.

Танки и пушки девать некуда. Теперь деньги надо

зарабатывать на ширпотребе. Это делать еще необходимо

потому, что нужна занятость рабочей силы. Иначе народы

сотрут правительства живьем или закопают их в земле.

Итак, мы четко должны представить, есть

несколько составляющих экономического существования

любой системы, социализма или капитализма. В

принципе, для любой системы общественного устройства

человечества, экономика одна и та же. Разница только в

форме, гражданской или военной, частной или

государственной. Но форма не меняет сущности и сути

дела. Вот составляющие:

1. Жажда делать деньги любой ценой.

139

140

2. Есть высокая потребность в товаре.

3. В наличии избыток рабочей силы.

4. Нужны безграничные ранки сбыта.

5. Нет рынков – экономическая катастрофа.

6. Избыток денег – инфляционная катастрофа.

Если рассмотреть коротко, не вдаваясь в

подробности, то напрашиваются следующие выводы. Без

денег общественный строй любой системы существовать

не может. Деньги эквивалент товара. Барана в сумке при

миграции носить не будешь. Без товара, человек жить не

может. Он должен есть, пить и одеваться. Денег много не

бывает. Неправда, бывает, да еще как. Избыток деньг

может разрушить любое государство. Но, а пока, деньги

можно заработать, только производя товарную

продукцию. Есть деньги, то нужен и товар для

потребления, удовлетворения запроса, жизненных

потребностей. Народу много, всем нужны деньги и товар.

И правильный принцип: делайте больше и получайте

больше. И вот тут-то и получаются ножницы, которые

стригут товар, стригут деньги и стригут волосы на

голове. Армия работников и предпринимателей делают

столько товара, что его не могут скупить потребители.

Товар залеживается и стареет, заваливаются склады и

магазины, образуется простое перепроизводство.

Предприниматели, частные или государственные,

разоряются, сокращают производство, увольняют

рабочих. Товаров избыток, никто не покупает, денег нет,

рабочая сила безработная. Это и есть кризис,

экономическая катастрофа. Ее невозможно избежать или

как-то разрешить экономически путем. Можно только

140

141

физически уничтожить излишки товара и ресурсы

рабочей силы. Делить все поровну или воевать за рынки

сбыта.

№50

Марксисты, общественно собственники, вывели

теорию, что внутри одной страны, или группы, можно

планово отрегулировать производство, потребности и

распределение. Примерно, всем работа и всем минимум

жизненных благ. Но оказалось, что много трудностей в

равномерном и справедливом распределении по труду, по

заслугам и способностям. С одной стороны получатели

нищие и обездоленные, с другой распределители богатые

и блаженствующие господа. Никто ложку мимо своего

рта не пронесет. Во властные структуры, как в

партийные, так в государственные, проникают бандиты,

образуются лиходеи, шайки воров и убийц. Они

пользуются законами, положением начальства,

обманывают народ и разворовывают народное богатство.

Капиталисты, частно собственники, пошли по

другому пути. Они, с такими же или подобными

изъянами распределения имели дело, но

перепроизводство товаров допускали в любом

количестве. А для сбыта товара организовали вывоз в

другие страны, взамен получая сырье и энергию. Для

этого перераспределяли сферы влияния и рынки сбыта в

мировом масштабе. Образовалась конкуренция, кто

больше произведет и больше продаст товара, тот и пан.

Эта торговая война не менее кровавая, потому что всегда

141

142

заканчивается бойнями местного значения или захватом

территорий войсками.

№51

Во всех бедах обвиняйте американцев. Тычьте

пальцем в доллар, не ошибетесь!

Таким образом, на время окончания мировой

войны, закрытым рынок сбыта для Германии, Франции,

Англии и Америки, оказался на одной шестой части

суши, на территории Советского Союза и стран Народной

демократии. Великие ученые капитализма, политические

экономисты, пришли к жесточайшему выводу, что если не

завоевать этот рынок, не разрушить к этому времени

Советский Союз, то, через 40-50 лет, для капитализма

наступит кризис в виде экономической катастрофы всей

мировой капиталистической системы. Если этого не

сделать, не удастся разрушить «железный занавес»

Черчилля и Сталина, то мировая война неизбежна.

Потому что перепроизводство и безработица разрушат до

основания любое государство, любую систему. Плюс к

этому еще добавится энергетический кризис, в виде

нехватки природных ресурсов, нефти, газа, угля. И тогда

не исключено, что на всей планете воцарится хаос.

Но ликвидировать власть Сталина на одной шестой

части суши планеты Земля, можно только двумя

способами. Первый способ, это физическим

уничтожением, с помощью оружия и солдат. Но

политические оруженосцы этот способ уже проходили.

Это попытался сделать недоносок Гитлер. И чем все это

кончилось известно всему миру. Атомная война грозит

142

143

уничтожением самих авторов. Так зачем же это делать?

Есть второй способ разрушения режима коммунизма. Он

более дешевый, более доступный, хотя и более

длительный. Вести длительную осаду, не только

политическую и экономическую, но главное

идеологическую, средствам психического воздействия на

умы людей. Известно, что если человека уверять, что он

свинья, то он скоро захрюкает. Почему бы ни взять на

вооружение цыганский способ внушения верить картам?

Человек, психологи отлично знают, слабое, неустойчивое

психическое существо, легко поддается внушению. На

вооружение были взяты: американский образ жизни,

демагогическая свобода слова и печати, фальшивые права

человека, красивая жизнь в Америке. При этом была

увенчана колонизация доллара во всех странах мира.

Доллар стал мировой денежной системой, главным

средством расчета и платежа. Щедро оплачивалась

фальшь и фальсификация истины, правды и

справедливости.

Но, это только одна сторона дела. Главный

агрессивный удар американцами наносился по

коммунистической партии, ВКП/б/. И в первую очередь

по ЦК и Политбюро. Один шпион в штабе, может

заменить целую дивизию. А генеральный секретарь

Политбюро может разрушить всю партию и все

государство до основания. И поэтому была поставлена

задача, устранить или уничтожить Сталина. Для этого

самого Сталина надо наталкивать на мнительность и

агрессивность к соратникам. Для этого надо посеять

вражду и недоверие среди членов Политбюро. И тогда,

143

144

заговор созреет сам собой. Для этого в ЦК и Политбюро

надо внедрять своих людей, предателей и шарлатанов,

подхалимов и интриганов. Разжигать внутри членов

страсти и недоверие. Есть тысяча и один способ

разрушить любой монолит партийных рядов, включая

гнусные намеки и подсиживание, подлавливание, не то

сказал, не так сделал, с кем-то зашушукался, бросил

взгляд, качнул головой.

Не последнюю роль в разрушении партии и

государства могут сыграть враждующие силовые

структуры: Вооруженные силы, МВД, КГБ, их

руководители. Надо внедрять во властные структуры

людей с низменными наклонностями: хапуг, воров,

убийц, карьеристов, демагогов, интриганов. В средствах

массовой


информации


дезориентировать

общественность, с помощью приплаченных редакторов и

журналистов. Все средства были запущены в ход. И

процесс пошел. Он длился 45 лет. Выигрывает битву, не

тот, кто силен и горяч, а тот, кто терпелив, хладнокровен

и настойчив в достижении цели. Соревнование,

экономических и политических систем, выиграли

американцы. Они разрушили Советский Союз на

отдельные республики, которые были по глупости и

недомыслию были созданы Сталиным. А теперь

разрушают по очереди Советские государства. Кстати, к

слову, сегодня Россия разделена пройдохами на семь или

восемь Округов, не без посылки американцев и их

приспешников. Это является прологом раздела России на

эти мелкие государства, как пролог в прошлом, Россия

144

145

была разделена на республики. Дайте время и плоды

созреют.

Но наша сегодня задача, не решать глобальные

проблемы, а показать, как сумели заговорщики

избавиться от Сталина. Сталин умер своей смертью или

был убит? Это первый и главный этап разрушения

коммунизма. Смерть главного идеолога меняет картину

мира. На сцену театра абсурда выходят другие артисты. И

Борьба Умов продолжается. А истина остается одна:

никто тебя не разрушит, если ты не захочешь разрушишь

сам себя, или, если ты не дашь повод или возможность

разрушить себя врагам.

№52

Я начал писать книгу со слов, что все началось в

1918 году. Молодой грузин по кличке Коба инспектировал

Первую Кон Армию. Это как начало карьерного пути

Сталина на Советском пространстве в 35 лет. Хотя и до

этого его автобиография была насыщена творческими

событиями, десятком побегов из тюрем и ссылок

царского режима. И всегда для него все хорошо

кончалось. Он был счастливый абориген Кавказа, его не

били, не истязали, в тюрьмах не морили. Он был

лояльный политический борец против российского

правительства – абрек без оружия. Но его лояльность к

царскому режиму, к полиции, к директору шестого

департамента, до конца так и не выяснены. Все лица,

которые с Коба соприкасались, с приходом его к власти,

канули в лета. Нет ни свидетелей, ни документов. Так что

путь его жизни был тернист, но усыпан розами. И я хочу

145

146

закончить окончание пути Сталина, на этой грешной

земле, на вершине власти – на Олимпийском круге СССР,

его здравием за упокой.

№53

Как окончил свой путь господин Черчилль, я уже

писал выше. Славно закончил. Сам себе нарисовал свой

путь в книге, от домашних покоев на вечный покой в

могиле, красиво и торжественно. И все завещание его

было в точности выполнено. Его хоронила вся Англия.

Это не каждому дано созерцать еще живым, как тебя

будут хоронить, как великого гражданина Англии. После

смерти Черчилля никто его не проклянет. Бережно и

достойно хранит о нем вся нация острова англов, саксов,

бриттов и шотландцев. А он имел немало ошибок и

промахов, которые дорого стоили гражданам

Великобритании. Хватало у народа слез и крови по вине

Черчилля. А они помнят только то, что посеяно им

хорошее, и разумное. Он любил свой народ. И народ до

сих пор любят Черчилля.

Рузвельт умер в здравом смысле на своей усадьбе,

12 апреля 1945 года, за месяц до окончания войны, за два

месяца до своего детища, образования и открытия ООН.

Он писал за столом доклад, выступление на открытии

ООН. Напротив него сидела художница и писала

Рузвельта портрет. Вдруг упала чернильная ручка на пол.

– Ох! Как больно! – вымолвил Рузвельт, обхватив

виски руками. И он тут же умер, от обширного

кровоизлияния в мозгу. Это были его последние слова.

Его портрет был не дописан. Не хватало нижней части

146

147

лица, рта и выразительной улыбки. И не окончено дело

всей жизни, окончание войны и создание ООН.

Самое лучшее и прекрасное место в мире, где

скончался Рузвельт. Если окажешься на этой Ранче, то

умирать не захочется. Но людям, даже всесильным мира

сего, все-таки приходится покидать этот райский уголок.

И отправляться телом в землю, а душой на небеса.

Рузвельт, честь по чести, попрощался с женой и дочерью,

и отошел в мир иной, как порядочный гражданин

Америки. Он возвеличил Америку, и можно сказать, что

создал Америку. По его экономическому заделу Америка

шествует и сейчас. Правила игры меняются, но основа

Америки остается Рузвельтовской. Образ Рузвельта

потомки, в знак признательности и великих заслуг,

напечатали на бумажных деньгах, на долларах. У

скульптур Рузвельта покоятся цветы и венки. Его имя

носят библиотеки, морские суда и улицы. А ошибок и

промахов у Рузвельта было немало, в том числе и

кровавых, как внутри страны, так и за ее пределами,

включая негритянское рабство, разгром флота и Атомные

бомбардировки японцев. Но американцы гордятся своим

предком и свято чтут его память.

А как окончил свой бесславный путь бесноватый

Гитлер, всем известно. Позорно, обгорелым, без штанов,

в бесстыдном виде, голышом, в воронке от снаряда, он

попал в плен в руки Красной Армии в Берлине. Его много

раз закапывали и откапывали. И никто не знает, где

находятся сейчас его останки, обгорелые кости. Так что

Гитлер закончил свою жизнь позорно, с проклятием всех

народов мира, как зверский террорист убийца и бандит

147

148

головорез. И его соратники, правители Рейха, также

жизнь закончили позорно, по международному суду на

виселице. Такое в истории человечества произошло

впервые. Назидательно. Но, застрелился ли Гитлер? это

вопрос из вопросов. Во–первых, почему он после само

застрела приказал себя сжечь? Напрашивается вывод,

Чтобы в лице покойника не узнали, что он Гитлер не

настоящий, а его двойник. Тем более, обратите внимание,

что на сожженном Гитлере были обнаружены на ногах

штопанные носки. Неужели прекрасная Ева штопала ему

носки? Наверно, Гитлер не дурак, чтобы умереть и

сбежал, скажем, в Джунгли.

№54

А вот, как окончил свой пусть, громовержец

Сталин, Титан из Титанов, владелец одной шестой части

суши на Планете Земля, узнать очень интересно. Многие

много пишут и много рассказывают сказок и небылиц о

нем. А я свою имею версию. И попробую изложить

вероятную правду. Но, сразу оговорюсь, истина сокрыта

во мраке ночи Кремлевских тайн. Хотя он умер не в

Кремле, но смерть его опутана и окутана Кремлевскими

тайнами. Есть только предположения и домыслы

косвенных свидетелей, и есть факт смерти, а истинные

свидетели унесли тайну его смерти в могилу. Не все

тайное становится явным, но все живое становится

мертвым. Итак, наступили последние титанические дни

последнего Титана – Иосифа Виссарионовича Сталина,

смертного раба божьего грузина Соссо Джугашвили.

148

149

В этот вечер, вероятно, 1 и 2 марта 1953 года,

Сталин, как его называла охрана, Хозяин, принимал

гостей в очень ограниченном количестве. Были самые

доверительные, близкие к патрону глашатаи власти,

фарисейские соратники, с которыми Сталин, вероятно,

мечтал совершить новый передел мира, по крайней мере,

в его пределах страны и стран народной демократии.

Несмотря на болезни, он был божественной, и

коммунистической иконой, а может и иконостасом

коммунизма. Мозг его был иезуитски изощренным и

целенаправленным к творениям, может быть,

справедливым и праведным для большинства людей на

Планете. В его основе лежала идея, всех людей сделать

равными и ровными не добровольно, а насильно. В

насилии состоит вся трагедия коммунизма. Правда,

кстати, следует заметить, что капитализм еще в большей

степени имеет звериный оскал. Но капитализм

побеждает, потому, что с правдой и справедливостью без

денег бороться легко, а с деньгами капитализма

невозможно. Деньги покупают весь мир и извращают до

похабности мозги и души людей. Так что у Сталина была

своя платформа железного вагона – коммунизм. Но хватит

об этом.

На Ближней даче, в малой столовой, сидели за

накрытым скромным столом всего пять человек. В

центре, как всегда Хозяин, Сам Сталин, в кителе

генералиссимуса. Справа – Маленков и Берия в черных

изысканных костюмах, с шевелюрами, прилизанных

черных волос, посеребренных на висках. Слева –

Булганин, в золотом мундире маршала, весь седой, как

149

150

мукомол. И рядом с ним Хрущев, в светлом, сероватом,

широченном костюме, в котором, как всегда, он прятал

наган. Так что кампания за столом была

высокопоставленная и изысканная. Можно сказать,

пировал сам царь со своими приближенными

соратниками, Титан с Титаниками. Но он не знал и

просчитался, что Титаники создали все условия и решили

покончить с властью Титана, уничтожить его

В тупиковой комнате, по коридору, для охраны,

дежурили телохранители Лозгачев, Туков, Лигачев,

Старостин, Хрусталев. Все лица охранников, мне

доподлинно не известны. Начальник охраны Рыбалченко

отсутствовал по неизвестной причине. Старшим охраны

был Старостин. Но он, по неизвестной причине, был

подменен Хрусталевым, который и распоряжался

устройством вечеринки Хозяина.

– Подайте нам по две бутылки вина, того самого,

слабенького, – распорядился Хозяин, как утверждали

свидетели. Для меня странно, что был приказ, подать по

две бутылки вина на каждого. А почему не по пять? А

почему не приказать принести ящик вина? Что за норма?

Почему эму норму установил Сталин? В двух бутылках

сквозит неправдоподобие очевидцев. Это вино по

алкогольной крепости было равно русскому квасу. Через

два или три часа Хозяин потребовал еще вина. Хрусталев

подал и ушел. При нем гости молчали. Хрусталев

говорил, что Хозяин был в добром здравии. Беседа

длилась очень долго. Гости непомерно загостились,

примерно с 10 часов вечера и до пяти часов утра. На то,

видимо, была очень веская причина. Мы можем

150

151

предположить, что решалась судьба Хозяина и гостей.

Был заговор, и кто-то должен был умереть. Гости ушли в

полном здравии, их проводил будто бы Хрусталев. А

Сталина больше никто, никогда живым не видел.

Хрусталев врет, со слов Берия:

– Сталин был, во время провода гостей, весел и в

полном здравии. Он шутил и смеялся. – Какие шутки?

Когда дело пахло покойником. А после убытия гостей,

Туков или Хрусталев сказал охранникам, как он в

последствии заявил:

– Ребята, Хозяин сказал, что мы ему больше не

нужны. Он лег спать, и вы идите спать. – Конечно,

покойнику охрана не нужна. И Хрусталев будто бы тоже

лег спать. Очень сомнительно, чтобы он мог спать. Такую

чушь, как вы мне больше не нужны, Сталин, пока был

живой, никогда никому не говорил и не мог сказать в это

утро. Но ясно, что к этому времени, Сталин был уже

покойником, хотя еще и дышал и иногда поднимал

кривую руку, как говорил Хрусталев, но сказать уже

ничего не мог. А Хрусталев твердо знал, что Хозяина

охранять уже не нужно. Ему Берия запретил появляться

около Хозяина. Врачи к Хозяину приглашены были

только через сутки.

№55

Поэтому, можно утверждать, по всем данным, судя

по развитию событий, Сталин, к пяти часам утра, уже

был без сознания и без памяти. То есть, фактически

покойником. Его уговорили гости стать покойником. Но

как? Насильно, с помощью яда в вине или от ядовитого

151

152

укола? Или увещеванием? Что товарищ Сталин вам пора

отойти в мир иной? Или Сталин сам сошел с ума от

нервного и психического потрясения, хватил его инсульт,

и кровоизлияние в мозг деградировали организм?

Я уверен, что им не понадобилась серебряная

табакерка Зубова, которой убили Павла 1. Удар в висок и

кровоизлияние в мозг, и царя нет. Не понадобились

штыки и пули Юровского и приказ Свердлова и Ленина,

для убийства свиты царя Николая 11. Вообще шум

подобный ни к чему. И две бомбы, как для Александра 11,

не понадобились. Это слишком много грохота.

№56

Другое дело, как Иван Грозный, отравленный

ртутью, ушел во свояси без шума, по наущению боярина

Курбского, сбежавшего в Польшу. Это Парашка

поставила горшок с ртутью под кровать Иоанна Грозного.

Он, отравленный парами ртути, опух до гигантских

размеров, что трудно было вместить в каменный гроб. Но

враги гроб сделают любого размера, было бы кого туда

запихнуть. Может быть, было, за что уничтожать Иоанна

Грозного, первого объединителя Руси, насмерть

боровшего с удельными князьями и поместными

боярами, которые составляли власть в центре и на местах.

Но главным его врагом был главный Поп. Ему первому

надо было отрубить голову. Поэтому, Иоанн Грозный ему

первому оказал высокую честь, отрубил голову топором

на плахе.

– Поп, ты против меня, – взревел Иоанн Грозный,

ударив скипетром о пол, так что на вершине его, зазвенел

152

153

крест. – Я, есть помазанник божий! Как ты посмел

поднять свой голос против меня, Иоанна!

– Ты против церкви, Иоанн! Церковь, это божьи

покои, божья благодать. Церковь выше царя!

– Что ты молотишь? Церковь моя, и ты должен

служить мне, царю России. Я божий помазанник и на

земле выше меня никого нет. Ты понял? Ты мой смерд!

– Не богохульствуй, Иоанн. Церковь и я –

представители Бога на земле. И ты должен повиноваться

Богу. Я отлучу тебя от церкви. Прокляну! Не позволю

губить напрасно души невинных людей. Царю положена

всего одна жена. А ты сгубил уже девять жен. Настасья –

это у тебя уже тринадцатая девица. Ты паскудничаешь на

потребу дьявоалу.

– Я – есть царь, а ты смерд, мой холоп. Как ты

смеешь меня поучать? Ты разве не знаешь, что не Бог

создал человека, а человек создал Бога? И Бог, в твоем

лице, мне должен служить! Ах, ты этого не ведаешь? Я

сейчас тебе покажу, кто есть Бог на земле. – И, Иоанн

Грозный взревел так, что стекла задребезжали в створках

окон.

– Малюта, неси топор! Опричники, взять этого

сатану, связать руки и шею его положите на плаху. – В

мгновение ока приказ царя был исполнен. Два опричника

поставили попа на колени, а третий, оттянул голову за

волосы, положил шею на плаху.

– Ну, так, поп, отвечай! Кто выше на земле, церковь

или царь?

– Иоанн, не богохульствуй, церковь выше царя! –

пропищал поп, стоя на коленях и свесив голову через

153

154

плаху. Он моргал веками, следящими глазами, и надеялся,

что Иоанн, глава Царского Престола, его пугает. И он не

посмеет отрубить голову ему, главному попу церкви,

Святого Престола. Но поп не понимал, что Иоанн,

самодержавен и единоверец, и готов отрубить голову

самому Богу, если тот пойдет выступить против него.

– Ну, что, поп? Не отрекаешься, смерд? Подумаешь,

Титан, возомнил себя представителем Бога на земле,

выше самого царя, Иоанна Грозного, помазанника

божьего! – Гремел трубным голосом царь.

– Малюта, руби, попу голову! Руби! Руби! – И он

поднял шапку Мономаха и скипетр над своей головой, и

выкатил большущие белки глаз из орбит. – Руби!

Малюта взмахнул широченным лезвием топора, как

у мясника, и хряпнул по шее попа, что есть силы.

– Тьфу, ты! Слабенькая шея у попа, – заключил

Малюта. – Кости-то едва хрустнули. И голова, как

брюквина, отскочила от плеч. Ну, опричник, покажи царю

голову непокорного служки. – И опричник поднял голову

попа за редкие и белесые волоса. Возьмишь ты, кровь

капала от обрубка затылка, как и у простого барана... И

ничего не видно было божественного.

№57

Может быть, поэтому, и правильно, Сталина убрали

тихо и мирно, без огласки. Этот факт остается

Кремлевской тайной черной ночи. Четверка ушла

спокойно. Они были уверены, что им ничего больше, как

раньше, не угрожает. Иначе они не ушли бы с дачи

живыми, спокойно и уверенно. Знали, что четверке

154

155

смерть не грозит. Дальше события развивались по

намеченному сценарию. Четверка не торопилась

обнародовать смерть Сталина и звать на помощь врачей.

Это, ни к чему! Пусть наверняка умирает без свидетелей

и без помощи. Даже, к умирающему, будто еще живому,

находящемуся в бессознательном состоянии, Берия

приехал к трем часам дня, по сообщению охраны.

– Что вы поднимаете панику, – изрек недовольно и

назидательно Берия, – товарищ Сталин спокойно спит.

Слышите, как смачно храпит. Уходите, и не тревожьте

его, пока сам не проснется и не позовет вас.

Охрана молчала, так же смертельно, как и

покойник. Она знала, что он не спит, что он почти

покойник. Она еще утром 2 марта подняла Сталина с пола

в бессознательном положении, в описанных маршальских

лампасах, с лужей на полу, и рвотной блевотиной у

головы вождя. Охрана положила Сталина, немощного и

дряблого старика, почти отдавшего концы жизни, на

диван. Охрана почистила, и прибрала все вокруг него, как

ничего и не было. Спит, ну и пусть спит. Вот как окончил

свой земной путь великий вождь и учитель Сталин.

Осталось только торжественно, с помпой

захоронить бренное тело вождя всех народов. Кстати,

Александр Македонский, для сохранения тела, посмертно

в гробу был залит медом. Но мухи съели мед и тело

завоевателя, поэтому он не сохранился до наших дней. А

как будет обстоять дело со Сталиным? Но нас пока

интересует, как он умер?

№58

155

156

Охранники дрожали, потому, как любое слово

стоило им головы. Вот и вся тайна. За ними стоял и

дышал им в затылок с наганом, все видящий и

вездесущий Берия. Уж кого-кого, а его-то они знали не

понаслышке, а по кровавым будничным делам. Вообще,

нам ни к чему описывать подробно, как все было по

рассказам и версиям фарисеев. Заметим, что к вечеру или

утром, привезли врачей, сына Василия и дочь Светлану.

Василий кричал не совсем вразумительно, может с

похмелья, еще не осознав до конца своего нового

положения в обществе и в должности. С открытым

забралом его отец никогда не ходил в атаку. Нельзя

угрожать открыто убийцам и властителям мира сего. Они

обязательно опередят угрозы.

– Убийцы! Отравили отца! Убили! Вам это не

сойдет с рук! За все поплатитесь! Я с вами рассчитаюсь!

Это вы запомните на всю жизнь!

Вот этого Василию не следовала говорить. Он был

не у власти. И у него не было в партии, в политбюро и в

ЦК, и в правительстве союзников. Василий этими

словами приговорил себя к казни, медленной и верной.

Он был давно, как верный сын отца, отстранен от

общения со Сталиным. Убран был и верный

телохранитель Власик руками Берия. Отстранен от

общения со Сталиным и личный врач Виноградов.

Поговаривали потом, что Сталина лечил конюх,

ветеринарный фельдшер. Сталин, к часу своей гибели,

был полностью изолирован от друзей, товарищей, от ЦК,

политбюро, и защитников охраны, и от народа. Он был

подготовлен к смерти соратниками. И настал момент и

156

157

час убрать старика, сначала тихо на даче в одиночку,

потом торжественно спрятать в Мавзолей. И концы в

воду, сначала в Мавзолей, для всенародного почитания, а

потом в могилу, как преступника. Время жить и время

умирать. Соратники хотели жить, они боялись его

длинных волосатых рук. Вот такая сложилась ситуация

на время, час и минуты, когда Сталин принимал гостей.

Как говорил великий глашатай коммунизма Ленин, они

поступили правильно и вовремя, умертвили старую

рухлядь.

– Сейчас или никогда...Вчера – рано, завтра –

поздно, а сегодня, как раз... – Фарисеи составляли

бюллетени о состоянии здоровья Сталина и публиковали

в газетах до 5 марта. Не понятно, почему о состоянии

здоровья, а не смерти?

№59

Теперь нам осталось изложить свои домыслы,

предположения и догадки, о чем шла речь или беседа

Сталина с гостями. Их было четверо членов Политбюро:

Маленков – секретарь ЦК, заместитель Сталина по

партии, Хрущев – секретарь ЦК, Берия – глава силовых

структур МВД, КГБ, Булганин – Министр Вооруженных

сил СССР. Я опять замечу, я обозреватель, мое дело

строить предположения и догадки. Поэтому

фантазировать – это самое трудное дело с одной стороны,

а с другой стороны, самое простое. Домысел – это не

исторический факт, а только вывод, предположение,

исходящий из факта. Пили вино? Пили! Вино было типа

квас. Говорили 7 часов без перерыва пять человек?

157

158

Говорили! О чем? Не сказали! Известно, что все пятеро

держались за власть зубами. Власть для властителей

дороже жизни. Вопрос стоял ребром – кто кого ухлопает?

У кого больше сил и средств? Кто был больше

подготовлен к смертельной схватке? Четверо состояли в

заговоре против одного. Это сила! И для, как

обозревателя, последний аргумент – был живой, стал

мертвый.

№60

Начнем с того, что в гостях подряд, без перерыва, 7

часов о любви к дамам беседовать пяти мужчинам,

преклонного возраста, невозможно, и не к чему о любви к

ближнему. Наполеон говорил, что с женщинами

занимаются только бездельники. По возрасту все пять

человек, возможно, были непроходные для прекрасных

дам. Хотя, как сказать, можно до 80 лет заниматься

сексом и более! Далее, все вопросы, партийные и

правительственные, решались в рабочем порядке днем в

Кремле. Значит, речь шла о чем-то другом, более важном,

секретном и только в узком кругу доверительных лиц.

Как уничтожить капитализм, наверно эта тема

навязла в зубах и не стоило ее смаковать и мочалить.

Этими вопросами занимались люди, стоящие ниже их на

ступеньках господствующей иерархии. Второе, пили

вино, типа русский квас. Горячительные напитки при

важном разговоре нельзя употреблять, должна быть

светлая голова, ибо стоит русский вопрос: не сносить

тебе головы, не дай бог сделать промах. быть или не

быть. По пьянке, случайно, судьбы правителей не

158

159

решают, и не отрешают от власти. Думается, как бы,

между прочим, после долгого разговора, о мировых

делах, наверняка Никита Хрущев приступил к тому делу,

зачем и пришли все четверо. Он первым заикнулся, при

общем согласии одобрения и поддержке. Весь сценарий

заговора был согласован заранее.

– Товарищ Сталин, время идет, старость приходит.

Все тяжелее и труднее становится работать. Болезни

одолевают всех нас. Пара бы и вам на покой, на

заслуженный отдых? – Сталин на стуле так припрыгнул

от неожиданности предложения, что все вздрогнули,

стукнув кулаками по столу, открыв рот и устремив,

черные с блеском лучи глаз на соратника, которого он

выпестовал на своей груди. Какие мысли проносились у

него в голове, как в кинокадре перед тяжелым

пробуждением. Или во мраке гибельной ночи при

падении с Эльбруса, без надежды на спасение. Так как он

видел, что люди внизу ждали его, чтобы насадить его на

блестящие пики Мозги трепетали до шума в ушах и до

умопомрачения самосознания, до сотрясения мозга. Но

Сталин закоченел только на секунду. Он, привыкший к

самодисциплине, взял себя в руки, качнул головой и

сосредоточил мысли, кажется в кулак на морщинистом

лбу, что затрещали кости черепной коробки.

– Ты о чем это, Хрущ? Ты что, это говоришь о себе?

Хочешь на покой. Рано, еще много дел. – Сталин не

дурак, понял намек в свой адрес. Но он умел вывернуть

вопрос наизнанку, и истолковал его в адрес Никиты. А в

голове у него промелькнула звериная мысль. Сукин сын!

Я тебя вижу насквозь! Я тебе покажу, как мне делать

159

160

намеки! И Сталин, как всегда, казалось хладнокровно,

продолжал.

– Вижу, Хрущ, что ты располнел и ожирел.

Лаврентий, надо Хруща стряхнуть как следует. – И он

устремил глаза на Берия. А тот смотрел на недопитую

черную бутылку. Обычно Берия заискивающе пожирал

глазами своего великого кормчего. По всему виду он

трепетал перед Сталиным, а внутри его бренного корыта,

у него сжималось сердце в ошалелый сморчок, и лязгала

селезенка, как у загнанной лошади, от ненависти к

своему господину. Тут, о чудо, Сталина обдало жаром.

Он как-то десятым чувством почувствовал что-то не

ладное, как потом сказал Старостин, свое мнение, о

происходящем на даче.

– Я чувствовал, что на даче происходит неладное.

Но, не знал что! Я ни к какие дела не имел права

вмешиваться, кроме защиты от нападения из вне.

Сталин смотрел по очереди на каждого гостя и

пытался определить, что они задумали? Кто с нем? Кто

против кого? Его проницательность на этот раз ему

отказала. Он толком не мог понять ни одного гостя. Стар,

стал, целоваться перестал, как говорил Твардовский.

– Верно, говорит Никита, – вмешался в разговор

Маленков. – Пора, товарищ Сталин, вам на покой, на

заслуженный отдых. – И посмотрел немигающими

глазами на своего вождя. – Так будет лучше вам и нам.

Вы семь лет уже не у дел. Только числитесь при

должностях. Болеете! А работаем мы. Но работа нам

славы не прибавляет. Наша работа, ваша слава. Мы хотим

160

161

управлять страной сами, без вас. Хватит, вы уже

натешились властью па горло.

– В каждой деревне ваши памятники. Вы этого не

заслужили. Вы, товарищ Сталин, вы заболели сразу после

войны. Не у дела власти состоите уже 7 лет. У вас давно

нет пороха в пороховницах. Хватит! Складывайте свои

полномочия письменно на бумаге. – Подлил масла в огонь

разговора, спесивый Хрущев, не давая Сталину

вымолвить слово, который крутил головой, поворачивая,

то налево, то направо. У него, разъехался рот в

крестьянскую ладонь, и от страха тряслась импульсивно

бородавка на побелевшей щеке. Глаза у него бегали по

лицам товарищей. Он смертельно боялся промахнуться,

он боялся продажности Берия. Он только в Министре

Обороны Булганине был уверен. А в случае чего, какого

колебания Маленкова, то он Маленкова прижмет наганом.

– Мы хотим спокойно, сами править страной, без

оглядки на вас. Согласитесь, что мы правим страной? А

слава достается вам. Это не справедливо и не правильно.

– Спокойно, но жестко сказал Булганин, выпрямив спину,

и сверкая белоснежной сединой головы, и ухоженной

калининской бородкой клином. А золотой маршальский

мундир, с золотыми и блестящими наградами, придавал

ему торжественный и божественный вид, египетского

фараона.

– Мы теперь без вас можем управлять успешно

страной. Свой вклад в разгром Германии вы сделали. Но

и мы не меньше вас воевали. А до сих пор находимся на

втором плане. – подняв руку и ударив по столу, резанул

Маленков по больному месту Сталина. Сталин считал,

161

162

что он единственный Победитель Гитлера. Без него

разгром Германии бы не состоялся. Он единственный

мировой Титан. Благодаря ему Рузвельт и Черчилль

воевали на его стороне. Он умело всех титанов

перехитрил и овладел почти всей Европой и большей

частью мира. Он – кузнец мировой революции

коммунизма. От лозунга Маркса, пролетарии всех стран

объединяйтесь, он, Сталин, собран весь мир под Знамена

Коммунизма. Нежели они, эти умоголодранцы, не

понимают?

– Лаврентий, ты слышишь, что они говорят? – С

большим трудом высказал фразу Сталин. Его губы

дрожали мелкой дрожью. Глаза бегали по лицам

соратников заговорщиков. – Ты можешь с ними

разобраться, как с врагами народа? Я даю тебе право и

полную свободу действий. Арестуй всех троих. И всех

тех, кто стоит за ними. Это, как раз, кстати. У меня в

планах полное обновление Политбюро. Давно пора

убрать Молотова, Ворошилова, Кагановича, Буденного.

Они давно уже вышли в тираж. Нет движения к

совершенству... Нужны новые мозги....

За столом тяжелая минута молчания переходит в

рев мозговых аппаратом в ушах. Воздух качается, а стол

вздрагивает под локтями. Пол колеблется на волнах

мозгового напряжения, словно палуба корабля при

шторме. Еще немного и наступит катастрофа. Побеждает

тот у кого крепче нервный аппарат.

– Это уже невозможно, товарищ Сталин. – Берия

скосил жгучие свои узкие глазки, потом сверкнул

белками, глядя на Сталина в упор. Его лицо было похоже

162

163

на морду поросенка, жевавшего грудь ребенка. – Не буду

темнить, товарищ Сталин. На данный момент, не они, а

вы арестованный. Так что снимайте мундир

генералиссимуса. Я надену на вас железную маску, и мы

отправимся в бессмертное путешествие.

– Что? Что? – ее выдавил Сталин. – Вы против меня

Лазарь? Это заговор против меня? Как вы смеете? Я же

генеральный


секретарь


КПСС,


Верховный

главнокомандующий, генералиссимус. Вы это понимаете?

Я любимец народа!

– Понимаем! Песенка ваша спета, товарищ Сталин.

Если хотите, то будете почетным пенсионером пионером,

если откажетесь от власти добровольно, а нет, вас ждут

печальные дни в Крестах? – изрек Хрущев.

– Вам придется сейчас же написать отречение от

власти? – повысил голос Булганин. – Маленков, подай

товарищу Сталину, заготовленные документы. – Еще

более повелительно изрек Булганин, как будто он был

главный вождь. Маленков съежился под этой командой.

Его укололо самолюбие. Он, Маленков, как-никак, был

главный партийный босс КПСС, правая рука Сталина. А

тут командует им вчерашний прощелыга, которого он и

сделал его министром.

– Можете быть уверенным, что будете сидеть на

даче под домашним арестом, под охраной особой

важности. В случае какой-либо выходки, ждут вас,

товарищ Сталин, Соловки. Там место изящное. Там

много ссыльных попов. Там им составите хорошую

компанию. Там они вас и доучат до дьякона или служки..

А то, вы пока поп недоучка. – Опять ехидно подытожил

163

164

Хрущев. – Ума не хватило закончить семинарию... Вот и

попались, как кур во щи.

№61

Пока, как и всегда, все заговорщики называли

Сталина по его партийной кличке, устоявшийся в народе,

как фамилии, всему миру известной. А ведь он всего

лишь Оська Джугашвили и не более того.

– Ленин – это человек с Ленских золотых приисков.

Ленин – это золото для России, а Сталин – это сталь,

стальной человек, который создает золото. Мы за ним,

как за каменной стеной. – Иногда Хрущев говорил

доверительно друзьям по пьяному балагану. Хрущев пил

водку, как настоящий деревенский курский мужик,

хорошо плясал на потеху Сталину, но никогда разум не

пропивал. Он был умелый интриган, и непорочный

ловчило. Ленин и Сталин – близнецы братья, сказал

Маяковский. И этого было достаточно, чтобы поэт

вовремя отойти в мир иной. Сталин во время его убрал с

литературного поприща. Не дай бог лишнее сморозит.

Ездит по Америкам. Заигрывает с иностранцами.

Великий поэт, бедолага, будто бы застрелился сам, на

рабочем столе, на почве любви к Лёле. Зря приносил

Лёле полено дров и гость соли. Маяковский уроженец

лесничего Кавказких гор. Не дай Бог что-нибудь

пронюхает в народе беспардонное про великого

патриарха коммунизма. Сталин сам написал биографию

Ленина и Сталина.

№62

164

165

Сталин на всем протяжении жизни не любил

панибратства, всех соратников держал на расстоянии. И

позволял им называть себя, только как Сталин. Только

одному человеку из всего окружения позволялось

называть Сталина по имени, это маршалу Шапошникову,

в последствии начальнику генерального штаба Красной

Армии. Они были по делу и по духу друзьями. Может

быть, между ними существовал уговор, еще на заре

карьеры, во время революции, когда Шапошников был

подполковником генерального штаба, царской Армии.

Сталину приглянулся горбатый мужиченко, с купеческим

пробором на голове. Шапошников перешел

безоговорочно на сторону революции, тоесть Сталина.

– Шапошников, я хотел бы иметь в твоем лице

доверительного человека на всю жизнь. Мне нужны

верные люди. Как ты смотришь на мое предложение?

– Я согласен Иосиф. Я буду тебе служит честно, и

добросовестно до конца жизни. Я на твою должность

никогда не посягну. Я буду тебя поддерживать всегда и

всюду. Я даю слово офицера.

– Хорошо! Путь будет так. Я тебя не обижу. Будешь

генералом Красной Армии.

№63

А между тем обстановка на даче накалялась до

жарких споров. Кому жить, а кому умирать. Жизнь

сложная штука, а смерть самая простая штука. Жизнь

списывается по бумагам, а смерть хоронится. Нет

человека и дела нет.

165

166

– Мне, подписать бумаги, о своем отречении от

власти? От царского престола? Да вы, не сошли ли с ума?

В своем ли вы уме? – Сталин завопил на всю комнату так,

чтобы его слышали за дверями охрана. Он был на грани

срыва. У него от тика дергались веки, и брови

подпрыгивали вверх на лоб. Шишка на лбу четко

обозначилась. На затылке, в старом мозгу, повис горный

камень, как будто из под угла его родимой сакли. Голова

стала огромной тяжести. Эта каменная тяжесть тянет его

голову на зад, на станку стула. И казалось, что он смотрел

с высока на эту челядь, посмевшим напасть на его

величество. И тем самым делала его гордым властелином.

Что еще больше раздражало холопов, которых

удерживало от физической расправы над ним их высокое

положение. Он и не могли марать свои руки о тело

старикашки, и которого и так сочтены минуты. Какая

гордость? На самом деле он был беспомощным

старикашкой, готовым упасть в обморок. Левая щека

подергивалась больше обычного, и не давала свободно

раскрывать рот. Язык скрючился к левой щеке. Старая

шадровитость, изъеденные результаты болезни оспы,

обозначилась на щеках красными пузырями и рыбными

чешуйками. И на лице, кажется, проступила небритая

борода. Сталин уже старый, изношенный, изможденный,

избит болезнями, превратился в один миг в плюгавого

старика. Боже мой, куда девалось его царское и

божественное величие? Заговорщики увидели в лице

своего вождя полное ничтожество. Даже трудно поверить,

что человек, даже обычный пьяница, бомж, может

опуститься до такого затрапезного, злобного прощелыгу.

166

167

Они молчали. А старик еще пуще продолжал вопить,

скорее уже без сознания, автоматически:

– Никогда! Вы слышите, никогда, я не подпишу

бумаги от своего отречения. Никогда! – повторил он уже

упавшим голосом. – Если бы я знал? Если бы я знал?

Берия? Ты – подлый опричник! Ты – меня предал!

Малюта Скуратов был предан Иоанну Грозному и после

его смерти. И не помышлял об измене. А ты... А ты...

– Но Малюта тоже оплошал, и не уберег своего

господина. Не усмотрел, как под кровать ему поставили

горшок с ртутью, – отпарировал Берия.

– А ты... – Сталин не договорил злобный эпитет в

адрес своего опричника и захлебнулся слюней. Он

откашлялся. – Почему я, вовремя тебя не убрал, как

Ежова и... – Он не досказал другую фамилию. – Берия, ты

предал меня. Что же ты со мной сделал? Что же мои

министры промолчали? Где же они были? Предали.

Проморгали своего благодетеля. Берия, запомни, если я

умру сейчас, то и ты последуешь незамедлительно за

мной. А потом и всем вам, подлецам, придет крышка. Вы

прятались за моей спиной. Но, как сказал знаменитый

кавказский поэт Лермонтов, есть божий суд, он настигнет

и вас. Вам между собой власть все равно не разделить. А

нового шведа Рюрика, вам не найти на престол России.

Вы еще меня, когда попадете в каталажку, вспомните и

пожалеете, содеянное вами преступление против себя.

№64

– Не божий, – поправил Сталина Булганин. – А есть

грозный суд: он ждет. Но сначала вас, товарищ Сталин. А

167

168

потом, может и нас. И мы освободим Россию от

восточного варвара и деспота. И только за это нам Бог,

народ России, воздаст должное.

– Думаете о народе? Кого вы хотите обмануть?

Меня, Сталина? Это я собрал все земли России и создал

самую мощную мировую державу. Народ России будет

помнить мое имя в веках. А вы за свою шкуру

повластвовать готовы продать Россию с потрохами. Если

бы не я, на земле российской господствовали фашисты. Я

спас Советский Союз и всю Европу от фашизма. Вам

нужна власть, чтобы потом вас похоронили у

Кремлевской стены. И похоронят, только в крематории.

– Пора заканчивать демагогию, – завизжал Берия.

– Подожди! – остановил его Хрущев, поднимая

руки с наганом. – Пусть выговорится. Все-таки у нас

будет господствовать демократия. Каждый будет иметь

право сказать свое слово.

– Хватит говорильни. Подпишите, товарищ Сталин

отречение от всех занимаемых вами государственных

постов. И дело с концом. – Маленков вставлять ручку с

вечным золотым китайским пером в непослушную

костлявую руку вождя. Он уже побаивался, как бы чего не

вышло. Надо спешить. И случайно не сорвалось бы дело

отречения от власти Сталина. У него сердце пошаливало

и сейчас стало захлебываться. Ох, это жаба. И он достал

таблетку и проглотил от стенокардии.

Тут уместно вспомнить революционную улицу

бешеного Парижа, охваченную яростью и ненавистью к

изменнику революции. По улице тройка катила Дилона,

168

169

приговоренного насмерть, отрубанием головы на

Гильотине. И когда по улице, в железной клетке, везли

этого отважного революционера, соратника Марата –

друга народа, застреленного предателем, то в это время

Робеспьер, приговоривший Дилона к смерти, своего

однокашника по баррикадам Парижа, стоял за занавеской,

слушал Дилона и смотрел на Дилона. Ни один мускул не

дрогнул на лице якобинца. Робеспьер был предан

революции больше своей жизни. Он не щадил никого, ни

друга, ни брата, ни свата, как Сталин. И всего-то, Дилон

выступил против репрессий кровожадного Робеспьера. И

получил Гильотину.

– Робеспьер, ты слышишь меня? – кричал Дилон на

всю улицу. – Ты кому голову рубишь? Мне! Своему

лучшему другу! С кем ты останешься? С врагами народа?

Не радуйся моей смерти! Ты убиваешь в моем лице себя!

Ты скоро за мной последуешь на Гильотину!

И действительно, скоро за кровавую бойню,

Робеспьера приговорили к смерти, с отрубанием головы

на Гильотине. А, отрубив голову, его бросили в яму, и

засыпали известью, чтобы он растворился и бесследно

исчез не только с лица земли, но и в земле исчез.

№65

Почему-то Булганин повторился, о чем-то

задумавшись, про божий суд и грозный суд.

– Не божий, – поправил Сталина Булганин. – А есть

грозный суд: он ждет, но сначала он настиг вас. Извините

нас. Вы помните, как вы сами говорили Бухарину перед

его расстрелом в частной беседе:

169

170

– Так надо! Товарищ Бухарин. Вот и мы говорим

вам, так надо! – Булганин говорил спокойно, но веско, как

будто патроны запихивал пальцами в канал ствола

винтовки. И кажется в воздухе слышался лязг затвора.

– Не страдайте напрасно, товарищ Сталин. Мы для

вас уготовили почетное место. Мы вас не бросим. –

Поспешил заверить Никита, скорее всего, издеваясь над

Сталиным, но по-прежнему обращаясь на Вы. Как он их

замордовал, что и в гробу, потом, никто не посмел его

тыкнуть. – Мы вас положим в Мавзолей, рядом с

Ильичом. – И он расплылся в ехидной улыбке ртом в

ладошку, как каленая сковорода, с прыщом на щеке, как

со шкваркой сала. И он напомнил Сталину: – Небось

Ульянова-то убрали вы, товарищ Сталин. – Он имел в

виду Ленина. – Шесть отравленных пуль всадили ему в

плечо.

– Что ты мелешь? Не Ульянова, а Ленина, не я

подстрелил, а убирал его Свердлов, руками Каплан. Этот

иуда, Свердлов, убирал политического конкурента власти.

И не одного он убрал с политической карьеры. Того же

Урицкого. Иуда хотел стать правителем России. При чем

тут я? Но вовремя иуду Бог остановил гриппом,

испанкой. Кстати, ему тоже подсунули испанку в

Воронеже на митинге. Он через два дня в Москве и умер.

– Но Кирова, своего конкурента, все-таки вы убили,

руками КГБ! Так ведь? – Ввернул вопрос упрека Хрущев.

Сталин не ответил. И тут все четверо поняли, что живым

Сталина оставлять нельзя, как было решено раньше.

– Вы забыли, товарищ Сталин, – напомнил еще раз

Никита Хрущев, – как старшего сына моего расстреляли.

170

171

Но мы вас расстреливать не будем, – добавил он. – Мы

вас казним!

– Никита не говори глупости, – остановил его

Маленков, первый соратник по партии Сталина.

– Я изменников Родины не вправе миловать –

выговорил с ненавистью Сталин..Я сына своего не

пожалел. Раз сдался в плен, значит враг народа. И вижу,

что зря тебя пожалел. Тебя вместе с сыном надо было

расстрелять. Твой сын продался фашистам, а ты кому

продался, мужитское отродье?

– Мы вспомним все твои преступления, – вдруг

отчаянно завопил Хрущев. – Казним! Если не живым, то

казним мертвым!

– Никита, – опять оборвал Маленков. – Не говори

ерунду. Дело серьезное делаем. Надо попробовать все

дело отречения от власти завершить мирно. А там будет

видно, что делать. – Он обратился к Сталину, подавая

китайскую вечную ручку, с золотым пером. И подсовывая

заготовки заявлений и просьб лично Сталина.

– Ну, так как, товарищ Сталин, будем подписывать

документы? Вы останетесь почетным гражданином. Мы

сохраним за вами дачу, охрану, обслуживающий персонал

и автомобиль.

– Нет уж! Так дело не пойдет, – вмешался

испуганно Берия. – По его поведению, его на свободе

живым, оставлять нельзя. Мне известны все его

восточные штучки. ОН нас растерзает живьем.

– Ну, почему же? – отпарировал Маленков. – Он у

нас будет под контролем.

171

172

– Я не поверю ни одному его слову, и никакой

подписанной бумаге. Он однажды обратится к народу и

заявит, что мы враги народа. И нас прихлопнут, как мух.

Вы что, не знаете его варварское интриганство и хитрые

уловки злодея? – Уже завопил Берия. Сталин

воспользовался замешательством заговорщиков. Быстро,

по-молодецки вскочил, и бросился к двери.

– Охрана! Хрусталев? Позови Рыбалченко! Тревога!

В ружье! Все ко мне!

– Сидеть! Сидеть! – Почти все разом закричали на

сгорбленного старика, осунувшимся до бомжа, но в

золоте величественного мундира, уже минувшей эпохи.

Берия и Маленков схватили старика и посадили на свое

царское кресло Хозяина. Никита Хрущев выхватил из

полы своего пиджака балахона наган и положил на стол

со стуком, поглядывая на дверь.

– Знай, наших, не промахнемся. – А Берия достал

из потайного кармана коробочку и извлек из нее

стеклянный флакончик с автоматической прыскалкой. Все

четверо замерли в ожидании. Сталин почернел.

– Это лекарство из вашей лаборатории, которую для

отравления соратников создал Ленин в 1921 году в

Кремле. И потом получил он порцию своего яду в виде

шести отравленных пуль от Каплан через Свердлова.

Помните? И вы лично в 1939 году усовершенствовали

лабораторию. А химик еврей Майроновский Григорий

создавал новые виды ядов, и по вашему указанию,

испытывал на заключенных, на врагах народа. Что не

помните? Сколько человек отравил Майрановский по

вашему приказу?

172

173

– Хватит, Берия! – Обрушился Булганин. – Этого

вполне достаточно для вынесения приговора.

Действуйте!

Сталин глотал воздух пересохшими губами и

смотрел на двери, ожидая, что они – вот, вот! –

откроются. Но двери не открылись. В коридоре было

тихо. Еще бы, охрана Сталина была загипнотизирована

приказом Берия. А страна спала загипнотизированная

Сталинской надеждой, верой и любовью, спала

мартовским мертвецким сном, как и прежде, на русских

печках, полатях, на полу под дерюжками, ютилась в

переполненных общагах, бараках. Она с надеждой ждала,

что, победив фашизм, люди достойны лучшей доли Что

зря что ли? ухлопали тридцать миллионов человек? Но не

было никакого просвета в жизненной ночи, для счастья

народа. Одни обещания на будущее сталинских Будников

Народ был загипнотизирован на райское будущее.

Потерпим. Бог страдал и нам велел. Вот построим

коммунизм и тогда заживем: каждому по потребностям.

ешь, пей, гуляй, и может не работать. Бог по просьбе

Моисея манну небесную просыпал для евреев на Синай

горе, а Сталин присыплет манные кущи с неба и для

всего человечества.

– Ни шагу! Ни звука! Молчать! – с продыхом

рявкнул Берия. И все остальные трое повторили:

– Ни шагу! Ни звука! Молчать!

– Ни шагу! Ни звука! Молчать!

– Ни шагу! Ни звука! Молчать!

И сразу на память приходит голос конвойного:

173

174

– Вологодский конвой не шутит! Шаг вправо! Шаг

влево! Стреляет без предупреждения. – Это не шутка. Это

истина. Так было. Я слышал собственными ушами. Это

была угроза для простых людей, для раскулаченных баб и

мужиков, идущих, на пешем этапе в Сибирь или в

тюрьму. Господи, за какие грехи они провинились? Они

чисты перед людьми, и перед Богом. Кулаки! Имели две

коровы и две лошади. Пахали день и ночь и кормили всю

Россию и даже Европу. Они имели и светелку или

горницу в доме с занавесками. А спали все равно на печи

и в чулане, как правило на соломенных холстинах.

Берия все делал наверняка, пока не подведет его

надеянность на самоуверенность, что власть у него в

цепких руках, после этой мировой операции. Дача

Сталина была оцеплена батальонам НКВД, из его

Пушкинской дивизии, с пушками и пулеметами. А у

Булганина мотострелковый полк столичной дивизии

изготовился для броска в атаку возле дачи Сталина.

Офицеры наблюдали в бинокли и ждали сигналов. А

также радисты прослушивали эфир с обзором

разведчиков. И ждали сигналов завербованных

охранников КГБ. Все продается и все покупается. Страх и

деньги управляют греховодным миром людей. Страх и

деньги делают людей властелинами власти, осыпая

розами славы и величия.

№66

В коридоре была не только охрана Сталина, а еще

вторая охрана Берия. Она стояла в конце длинного

174

175

коридора, и состояла из пяти автоматчиков, готовых к

бою, с патронами в патронниках. Это Берия подстраховал

себя на крайний, не предвиденный случай. Мало ли что?

А вдруг товарищи изменят? Так что в коридоре стояла

мертвая и зловещая тишина. Только сталь автоматов

дышала холодным черным блеском и запотелостью в

мартовской ночи. Шло историческое отречение от власти

исторического злодея. Известно, что Сталин никого и

никогда не убивал. К тому его партийная совесть, он даже

ни одной мухи не убил. Разве, что в детстве, когда

сверкал голыми пятками, за что и получил прозвище от

мальчишек Коба, что значит голая пятка по-грузински.

Убивали людей по его мановению руки другие лица. Как

не вспомнить Пушкина в Полтаве:

– И легким манием руки, на русских двинул он

полки, высказал реакцию поэт Пушкин на шведского

короля Карла 12. Так же и Сталин разделывался со

своими врагами, легким манием руки. И человека нет

Сталин закатил глаза и затрясся, как в лихорадке.

Пришел с мечом, от меча и погибнешь. Что сотворил, от

того и примешь смерть. Как жил, так и усрешь. Из

истории известно, что злодеи с легкостью отдают

приказы убивать людей, но сами настолько боятся смерти,

что могут со страха умереть. Видимо, это и произошло

сейчас. Видя страшную картину, безвыходного

положения, Сталин закрыл глаза и съехал с кресла на пол

в бессознательном состоянии. Его мгновенно хватил

апокалипсический удар. Он был уже нежилец. Он

получил полный коллапс. Вскипела кровь, инфаркт –

сгустками крови разорвал мышцы сердца. Эти же сгустки

175

176

закупорили сосуды легких. Он почти задохнулся. А в

мозгу получился инсульт. Эти же сгустки крови

разорвали капилляры мозга, и выпали в содержимое

мозга. Все! Процесс необратим. Сталин посинел, как и

положено при закупорке всей кровяной системы

человека. Вернее – трупа.

– Процесс пошел, – провозгласил бы Горбачев, будь

он там, в ту, мартовскую ночь. Но жаль, что в то время, на

Ближней даче, разоритель страны Советов, комбайнер,

доморощенный правитель России, Советского Союза,

еще не состоялся. Четверка заговорщиков, там, на даче,

его бы в живых не оставила. Она бы разорвала его в

клочья. Он загубил дело миллиарда людей России, дело

всей жизни этих людей. Они не позволили бы посягнул

бы на святое из святых, на их великую империю, на их

власть. Кстати, только предатели, из страха или за

большие деньги продают и губят народ и страну. Правда,

бывает, губят страну дураки, но это не в счет: дурак –

неизлечимая болезнь. И ему место в желтом доме. Но где

же были остальные, члены ЦК и Политбюро? Неужели во

власти Советского Союза были все проходимцы?

Загубили целый народ, целую страну! Теперь вымираем

по миллиону человек и по два в год. Убить страну? Этого

не могли сделать вся фашистская Европа. И хоть бы что!

Убийцы и сейчас живут припеваючи. Ездят по миру и

торжествуют победу.

– Процесс пошел! – говорит Горбач. А люди

говорят: – Чтоб ты сдох! – Боже, не пожелай умереть

ближнему, но накажи злодея. Разрушать-то надо с умом!

176

177

№67

Сталин упал на пол. Все четверо повскакивали с

мест, как ужаленные каленым железом. Они такого

поворота событий не ожидали. Считали, что с ним

придется еще долго возиться, пока будет сделано дело. А

тут трах бах и готово, он уже чуть тепленький. И без

всякого шума и гама. Маленков и Хрущев схватили

Сталина за руки и выволокли его костлявое тело в другую

комнату. Боже мой, Сталина золотой китель съехал на бок

и перекосился до тряпки с кривой рукой. Такой вид

несуразности вождя они еще не видели. Он

обыкновенный затрапезный старик из караулки ночного

сторожа, отставной солдат, хвативший лишний стакан

самогонки, опрокинулся и захрапел. Ну и ну! Ну и дела!

– Хрусталев, Туков, – выглянув за дверь, позвал

Берия. – Уберите все со стола. Чтобы было все чисто. И

принесите и поставьте на стол бутылку боржоми.

Откройте ее и налейте полстакана. Живо!

Когда старика выволокли в спальню, где Сталин

спал на диване, его вырвало, из носа пошла черная кровь.

Поэтому, они не стали класть Сталина на диван. Тошно

было смотреть на затрапезное, еще его недавнее величие.

Берия пнул его ногой в бок. Тело Сталина беспомощно

дернулось в конвульсивных судорогах. Рот у Сталина

вякнул и послышался предсмертный хрип с бульканьем.

Покойник даже не вздохнул глубоко три раза, как делают

порядочные покойники перед отправкой на тот свет.

– Ну, и мразь, – брезгливо сказал Берия. – И мы

этой твари подчинялись и лебезили перед ним? – И он

сплюнул на морщинистый мундир. – Вот тварь, даже

177

178

умереть не умеет, как следует человеку. Помолился бы и

отошел бы во свояси. Так нет же, напоследок еще блюет,

отравляет отравленный им же воздух.

– Мерзкий был человечек, – поддакнул Хрущев. –

Мерзко и умер. Прости господи!

И все четверо поспешно вышли из комнаты, как

связанные одной веревкой. Берия махнул рукой, и пять

автоматчиков скрылись за наружными дверями. Они не

понадобились. Они ничего не видели и ничего не знали,

что происходит за закрытыми дверями. Берия стал

инструктировать охрану, ставшую в одну шеренгу в

коридоре перед всевышним Берия.

– Хозяин сказал, чтобы вы его не беспокоили. Он

сказал, что вы ему больше не нужны. Идите спать.

Понятно? Выполняйте! Ждите, когда Хозяин проснется

сам, и позовет вас. – Вдогонку добавил он охране. Ничего

не оставалось охране, подвластной Берия, как выполнять.

А как же иначе...У Берия каждый человек на мушке под

прицелом. Хорошо, если скажет:

– Сгною в лагерную пыль, – тогда еще поживешь

несчастный несколько часов или месяцев.

№68

Все четверо были очень рады и довольны делами

своих рук. На лицах господствовало просветление, что

все дела так удачно закончились, без шума и гама.

– Да простит нам господь содеянное на нашу

пользу. – Хрущев не верующий в Бога, ярый атеист,

перекрестился. И вдруг добавил: – Господи, успокой мою

душу! И успокой душу усопшего!

178

179

Им не пришлось прибегать к физическому

насилию по отречению Сталина от власти. Так или нет? Я

не знаю. Но это мои предположения. Вроде бы сам ушел

из жизни. Но верится это с трудом. Уж слишком быстро

Сталин окочурился. Вероятно вино, которое пил Сталин,

было не простое. Заговорщики уверенно наезжали на

Сталина. Знали, что вот, вот наступит коллапс и фараон

рухнет. Во всем мире, если цари сами не уходят с поста

добровольно, то их убивают или травят. А иначе их не

высадить из трона. Баба с воза, кобыле легче....

Как и обещали соратники Сталина, положили его на

почетное место, в Мавзолей, рядом с Лениным. Теперь он

был внизу, а заговорщики были вверху и наверху,

недосягаемые для него. Еще бы? Сталин возвышался над

народом 30 лет. Бог с соратниками был рядом, но выше

их голов ногами. Он их пинал морально и физически

уничтожал. Революция – дело не простое. Революция –

требует жертв. Революция – пожирает своих детей. Все,

что было сделано, все приписывалось в заслугу ему,

вождю всех народов, товарищу Сталину. А им была дана

возможность трепетать и дрожать за свою шкуру. Он

свою чернь держал в черном теле. Не давал расслабляться

и устраивать заговоры против него. Он хорошо знал

правила царей восточных варваров. Все меняя и ничего

не меняя. Но тут он оплошал... Мы все должны понимать,

что всему всегда приходит конец, чтобы затем, все

началось с начала до нового конца.

№69

179

180

Заговорщики выступали единым фронтов за свою

власть при свержении власти деспота. Это нормально, так

всегда и бывает. Все члены Политбюро ЦК, если не

знали, то догадывались, о совершенном злодеянии, но

молчали. Мы все люди, любим перемены с расчетом, что

и нам при разборе достанется кусочек пирога. Молчание

всегда определяет выгоду. В результате и им, господам,

кое-что перепадало. Хотя бы то, что они останутся на

своих местах при дележе. Смена власти, замещение

кресел сулит выгоду. Новая метла, по-новому метет. Но не

успели стеклянный гроб водрузить в Мавзолей, как

шайка заговорщиков распалась. Оказалось, что власть

неделима поровну, каждому по краюхе. У каждого свои

интересы. Во время усердных и сердцещипательных

речей, с трибуны Мавзолея, стало понятно, кто есть кто.

Берия решительно претендовал на вождя всех народов.

Он держал в ежовых рукавицах весь народ страны,

особенно маленьких и больших начальников. Маленков

считал себя Генеральным секретарем Политбюро ЦК,

каким он и был последнее время при эпохе Сталина. И

считал, заблуждаясь, что партия руководит страной, а не

МВД И КГБ. Маршал Булганин был доволен своей

должностью, и хотел остаться до смерти военным

Министром. А Хрущев метался, не знал, что делать? Ему

вроде бы не хватило должности по его заслугам. Тем

более, если учесть, что он был мастер лавировать и

ловить рыбку в мутной человеческой луже Кремлевских

тайн. Он согласился бы на первое время Председателем

Верховного Совета СССР. Но, все-таки, это

второстепенная должность. А у него заслуги, при

180

181

совершении переворота, значительно выше. Да и

способности жонглировать общественным мнением, дай

бог иметь лучше кому-либо из своих сподвижников, по

азартной игре в очко власти.

№70

Надо, прежде всего, отметить, что тройка:

Маленков, Булганин и Хрущев, после речи Берия с

Мавзолея, не на шутку испугались нового фараона всех

народов. Они его знали не понаслышке. Как только он

придет к власти, он тотчас же все троих уничтожит, как

свидетелей его участия в смерти Сталина.. Маленков был

лучшим другом Берия во времена Сталина, но тут

струхнул и отпочковался от него, как черт от ладана.

Хрущев и Булганин были во время войны члены военных

Советов фронтов. Знали друг друга хорошо. И тотчас

объединились против Берия, еще при заговоре. Маленков

сообразил, что надо делать, и примкнул к Булганину и

Хрущеву. С берия ему было не по пути. Образовалась

коалиция в Политбюро, трое против одного. Остальные

члены бюро были не в счет. Они были только голосами.

Но никто не сидел, сложа руки. Началась вербовка

большинства в Политбюро и среди членов ЦК. Тройка

сообразила, что все злодеяния Сталина можно приписать

одному Берия. И дело с концом. И для этого они

востребовали всю бывшую военную машину

генералитета во главе с Жуковым. Маршал Жуков

авторитет среди народа, выброшенный Сталиным на

помойку, чтобы не мешал сталинской славе и единству

власти, заговорщикам был крайне нужен. Хотя бы на

181

182

время, чтобы свалить Берия с пьедестала власти. Жукова

назначили заместителем министра Обороны Булганина.

Ну-ка, только представить, какое для него унижение? Но

он понимал, что за ним ест ь большое будущее.

– Танки ходят по приказу Министра.

Вожди понимали, что за авторитетом Жукова, под

его Знаменами, стоит весь генералитет, одержавший

Победу над врагом в ВОВ. И Армия, почти полностью

военного времени, гордилась Жуковым. Тут уж, против

такой силы, не попрешь силами МВД и КГБ. Не зря,

после Победы над Германией, было секретное совещание

партийных боссов, с вопросом, что делать с генералами и

маршалами, которые вернуться с войны из Европы?

Военщину в Политбюро и в ЦК здорово побаивались. И,

прежде всего, военного переворота боялся Сталин. Для

него, военный переворот, был смертельным пугалом. Он

всех маршалов и генералов низвел до рядовых

командиров и разогнал по всему Советскому Союзу. Да

бы каждый сверчок, знал свой шесток. Золотое царское

кресло предназначено только для одного человека с

козлиными ушами.

№71

Вовремя и спешно было устроено заседание

Политбюро, на которое Берия явился без охраны и

оружия. И тут же он был обвинен в шпионаже, попытке

захвата власти, и в других смертных грехах. Будто бы сам

Жуков его арестовал в зале заседания. Так что власть

пришлось делить заново. Вовремя Берия был низложен и

скоропостижно расстрелян, вероятно, еще до суда. Эти

182

183

дальнейшие подробности я не описываю. Они составляют

Кремлевскую тайну темной ночи. Это сегодня не наша

тема. Я только замечу, что охранник Хрусталев, как

главный свидетель смерти Сталина, вскоре умер. Ох, как

власть имущая не любят живых свидетелей. Смертельно

ненавидит! Поделив власть, не долго жил и Маленков, у

него, якобы, была гипертония, высокое давление. И тоже

вскорости почил Булганин, незамедлительно отправился

к праотцам. Почему-то многие в Кремле быстро любят

умирать? Мы не знаем почему. Остался в живых Никита

Сергеевич Хрущев. У него был еще порох в

пороховницах. Он был Советский демократ. И он на

волне советской демагогии пришел и безоговорочной

власти. Он стал генеральным секретарем ЦК КПСС. Его,

в трудную минуту междувластия, поддержала мадам

Фурцева, и стала сначала секретарем ЦК, потом

Министром Культуры. Говорят отменная дама, умная и

талантливая. А Хрущев был добрейший души человек. Во

время войны генералы про него рассказывали байки, что

я, будучи красноармейцем, слыхивал о нем.

– Хотите поесть и попить хорошо? Идите к члену

Военного Совета фронта Хрущеву. Он всех напоит и

накормит. – И мы заметим ради справедливости, что мы

не знаем темных дел Хрущева. Но знаем, по своему

желудку, что он страну, свой народ, впервые накормил

хлебом. Говорят дорогим хлебом целины. Но главное

накормил нас, свой народ. И ему от меня за это спасибо.

Я сам тому свидетель. И он впервые стал строить для

народа жилье, так называемые Хрущевки. Я и сейчас

живу в таком доме. И за это ему говорю опять спасибо.

183

184

До него никто никогда ничего не строил. Я жил в

землянке или скитался по сырым углам с детьми и женой.

Пока все! Про Сталина – это домысел обозревателя, но

оно все так и было, как я описал. Что не так, извините.

Придумайте кончину Сталина лучше сами. А я, верю в

эту версию. Хотя возможно, что вино он пил отравленное.

Или возможно, его насильно заставили выпить яд. Теперь

вина бывают сладкими, ароматными и душистыми,

приятными на вкус цвет и запах, но на самом деле

чистым ядом смерти. Увы!

№72

Теперь, новый мир, третьего тысячелетия, в век

«прозрачности» и сокращения «скоростных расстояний»

информации, можно весь мир понять и увидеть без

особого труда за одну минуту. А в то время, которое мы

описываем, образно скажем, что «мир стоял на трех

слонах». Никто дальше своего носа не видел и не мог

знать и понимать, где, что делается по ту или иную

сторону. И самое важное, автор выделяет, что немногие

люди знали и понимали, а может быть, и никто не знал и

не понимал в мировом масштабе, кто и что планирует и

жаждет сделать. Но, однако, Любовь Васильевна, одна из

немногих, могла сделать анализ, исходя из картины мира

и расстановки сил, о планах и задачах каждого

государства и отдельной личности на мировой арене. В

этом ее была сила. Автор не имеет прогнозов ее

информации. Видимо, они сразу же уничтожались

адресатами и не стали достоянием истории. Автор

данные записки не выдает за историю, и истину или

184

185

правду. Более того, он считает все, что описано, все это

художественная выдумка, на картине истории. И,

несомненно, любая выдумка имеет право, на описание и

существование. Никаких претензий и предложений автор

не принимает. Привет всем. Я вас обнимаю и целую. Мы

еще встретимся. Потому что мной еще не все сказано из

того, какой я имею материал, и какую информацию

приберегал для окончания мемуаров.

№73

Уважение мужчинам, но любовь женщинам. Ойёёй!

Как я давно не встречался с моими героинями,

прекрасными дамами, двумя Любами, с мамой и дочерью.

– Любочки, Любашеньки, извините, я очень по вам,

девочки, соскучился, что у меня не хватает слов

сожаления, выразить свою любовь, преданность и

верность. Я целую, девочки, ваши ручки. Вы далеко от

меня, за границей, я здесь, дома. Но я, кое-что про вас

знаю. Я люблю вас, но не более того, как любят сыновья

своих матерей. А свою мать я люблю просто, люблю и

все, ни за что и ни про что.

Я признаюсь, о, судьи, в совершении тяжкого греха.

Я, как и большинство настоящих мужчин, люблю

прекрасных дам. И в этом ничего нет постыдного и

зазорного. У дамы я люблю все: лицо, улыбку, грудь,

живот, желанное местечко и ножки. Разумеется, та дама,

которая мне нравится, несмотря то, что она в одежде, я ее

мысленно раздеваю. Оцениваю ее изящную фигуру,

исполняющую мой несказанный пируэт для меня. И

185

186

только тогда ищу повод и стараюсь познакомиться с ней.

И, разумеется, если она находит во мне интерес, то

отвечает взаимностью. А нет, то, нанет, и суда нет. Вот в

этом и состоит моя мужская привязанность к дамам.

№74

Мартовский день был удивительно солнечным и

теплым. Две прекрасные дамы, в летнем одеянии, в

шортах и блузах, сидели за столиком в кафе на самом

берегу синего озера, в зеркале которого, небесными

тенями бродили мраморные тучки, и поглядывали в

открытое окно. Они пили кофе из маленьких китайских

чашечек, сними узорами, маленькими глотками, едва

касаясь розовыми губками кромок. Иногда

перебрасывались незначительными и ничего не

значащими словами и фразами, то на русском, то на

английском, то на французском языках, словно соблюдая

какую-то очередность. На столе лежала пачка газет и

журналов, тоже не на однозначном языке.

Возраст дам, был трудно различимым, вроде бы

подруги, а может быть одна постарше – мать, а вторая

дочь. Но в том, что они были обе цветущими дамами, это

был факт бесспорный. Но, несмотря на их возраст и

сходство, в их облике, в даме постарше можно было

узнать русскую красавицу княжну, а в облике второй

дамы, проступали черты грузинки, царицы Тамары.

Пожилая княжна иногда нетерпеливо перебирала

пальчиками по крышке стола, словно играла на старом

рояле или на пианино.

– Вот он, маман, идет!

186

187

Седой мужчина, с приличными проседями на

висках, улыбаясь, поспешил к нашим дамам, к старым

знакомым, а может быть и того ближе. Поживите за

границей, и вы почувствуете, что каждый встречный,

говорящий по-русски – родной человек.

– Ты, Василий Иванович, заставляешь нас долго

ждать? – укоризненно попеняла Любовь Васильевна. –

Вероятно, что-нибудь непредвиденное случилось?

– Здравствуйте, девочки! – Поздоровался он, целуя

их ручки. – Так себе, особенно ничего не случилось.

Приболел немного. Да много времени заняла почта.

Извините, пожалуйста, за опоздание. Я молодой еще,

исправлюсь. – Пошутил он и сел на свободное кресло.

– Принимаем ваши извинения. Молодости

простительно все. И завидуем вашей молодости!

– Ну, выкладывайте, какие у тебя новости? Хотя,

какие могут быть новости? Мы в курсе всех дел и

событий. Газеты и радио, как на Неве ледоход, несут

информацию, холодную и злую.

– Василий Иванович, – вмешалась в разговор Люба,

дочь Любы Васильевны. – Многие журналисты в газетах

прозрачно намекают, что Сталина убили, будто бы

отравили его соратники: Берия, Маленков, Булганин и

Хрущев?

– Интересный вопрос, меня он очень волнует, –

заметила Любовь Васильевна. – Что ты на это скажете?

– А что можно сказать по этому вопросу? Человек

умер. Только косвенно можно обнаружить истинную

причину смерти. Но весь вопрос в том, что мне пока не

удается получить необходимую информацию.

187

188

– Когда же тебе удастся получить эту

информацию? Насколько мне известно, ты был на берегу

реки, когда тонул Чапаев. Однако, до сир пор не может

точно сказать, утонул ли Чапаев? Или вообще, тонул ли?

А может это версия Фурманова?

– Я тогда был маленький. Я видел Чапаева днем. А

утром через реку плыло много красноармейцев. А

очевидцы тогда ничего не хотели говорить. А я не мог

определить, где плыл Чапаев?

– Вот, видишь? Свидетели и сейчас молчат. А

может, им уже рот заткнули?

– Ну, сейчас шило в мешке не утаить. Очевидность

на лицо: смерть. Нам остается только взвесить факты и

бросить их на весы Фемиды. И тогда увидим, на какой

тарелке яйцо Же Берже, а на какой его нет?

– Потрясающе интересно, Василий Иванович, знать

значение яйца. Но, что-то мне пока не известно, чтобы Же

Берже оставлял в яйцах записки истины?

– Но это как сказать? Следы свои он оставил?

– Вы имеете в виду свои пальцы?

– Именно, манеру его письма, его пальцев, нельзя

подделать.

– Вы думаете, что мы когда-нибудь узнаем, как

Сталин умер или как его убили? Но всегда ли убийцы

оставляют следы? Не всегда имеются следы естественной

и насильственной смерти?

– Это скучный вопрос криминалистики, – заметила

Люба, – но факты есть наглядные пособия, они должны

же быть всегда на лице?

188

189

– Мадам, ну, кто вам рассекретит факты? Мадам,

вы, по расстановке сил в Политбюро, смело можете

сделать вывод, кто, есть кто? И тогда все станет для вас

очевидным, кто заинтересован в устранении Сталина.

– В каждом преступлении ищите женщину, и вы

найдете преступников, – поспешно изрекла Люба. – Но,

скажите, кто был на даче в образе женщины? – Но ей

никто не успел ответить.

№75

– А вот, идет Екатерина Дзержинская. Она,

наверняка, по своим каналам КГБ все дотошно знает. И

что-нибудь нам поведает. – Сказала Любовь Васильевна

простыми, но замысловатыми словами теперь

малоупотребимыми. Екатерина Дзержинская стояла

перед изысканной компанией, хмуро улыбалась, именно

хмуро, и качала головой, изящной прической, парижской

моды. Василий Иванович, встал со своего кресла и

предложил его Екатерине. Она взглянула на него и

привычно кивнула головкой, принимая эту услугу, как

должное, само собой разумеется. Свои люди. Какие могут

поклоны.

– Здравствуйте! Здравствуйте!

– Так-то, так-то, дети мои, встречаете меня

вопрошающим вопросом, без овации и криков ура! Все

хотите знать из первых рук истину? – Екатерина говорила

назидательным тонов верховного жреца. Она часто

говорила, – дети мои, – как обращение ко всем

присутствующим, имея в виду, своего отца, спасшего

189

190

когда-то российских беспризорников от гибели, во время

революции и гражданской войны.

– Ладно! Ладно! Не сейчас, но когда-нибудь я вас

спасу и осчастливлю. Василий Иванович, закажите мне и

себе, что-нибудь приятного, в виде французского коньяка.

Как вы понимаете, мне самой не очень удобно, в вашем

присутствии, – подчеркнула она. – Все-таки, вы, мое

взрослое дитя. – Екатерина дождалась коньяка, глотнула

три глотка.

– Ну, что? – нетерпеливо обронила Любовь

Васильевна, – давай свою версию на наш суд.

– Вы знаете, что я всегда сдержанно относилась к

Иосифу Виссарионовичу Сталину. Мой отец был

смертельно болен, как Белинский. Но мне всегда

казалось, что кто-то помог ему уйти из жизни.

– Я знаю, – опередила признание Екатерины,

Любовь Васильевна. – Ты всегда подозревала в этом

Сталина. В этом нет ничего предосудительного.

– Люба, да не только я подозревала в смерти моего

отца, одного Иосифа Сталина. Врагов у Дзержинского

было больше, чем у Сталина. В революции все

соратники, делая одно дело, друг для друга, смертные

враги. Свердлов, решительный местный еврей, завидовал

Ленину, который свалился из заграницы на готовенькую

революцию. Он приказал Каплан, своей доморощенной

жидовке, застрелить Ленина на заводе Михельсона. Она

всадила Ленину шесть отравленных пуль в плечо из

дамского револьвера. Но не застрелила, только ранила.

Свердлов, почуяв дымный порох Дзержинского, тотчас

приказал расстрелять террористку, чтобы она не вякнула,

190

191

что-нибудь про его злодейство. Он скрытно шел по

трупам к власти. Он приказал расстрелять царя и царскую

семью. Чтобы н было претендентов на власть в России

кроме него. Свердлов рассчитывал, что при гибели

Ленина, власть автоматически переходит к нему, к

Свердлову, как к председателю ВЦИК. Но судьба играет

человеком, а человек играет судьбой. Свердлов до власти

не дотянул, заразился в Воронеже «испанкой» и умер

через два дня. Надо же, какое коварство судьбы!

Троцкий считал себя наследником Ленина, и

боролся за власть, был против Сталина. Троцкого все

большевики боялись. Он был зверски беспощаден к

врагам и своим. И скоро основная кучка большевиков,

евреев и русских, пришла к выводу, что им власть не

разделить. Передерутся, и революция неизбежно

погибнет. На дело, управлять страной, надо призвать, как

всегда на Руси, иногородца, какого-нибудь аборигена,

Рюрика или Немца. На эту роль подходил Сталин. Его,

тогда, тихого и скромного человека, чудесного грузина,

по выражению Ленина, и выбрали возглавлять партию.

Он, с учетом Восточных завоевателей, таких, как

монголы, арабы, создал свой ЦК и свое Политбюро. Он

отлично из истории усвоил, каким дремучим способом

завоевывать и удерживать власть: разделяй и властвуй,

уничтожай и вдовствуй. Он великолепно справился с

задачей. Он создал с соратниками могучую, крепкую,

сплоченную коммунистическую империю, на страх

врагам всего капиталистического мира, и на радость

друзьям.

191

192

– Но, Екатерина, это мы все знаем. Давай говорили

соль развития истории в России.

– Это я и хотела сказать, что вы знаете. Но без этого

предисловия трудно будет понять дальнейшую историю

цивилизации. Теперь пришло время империю развалить.

Для этого надо было убрать Сталина. А потом можно

будет, и развалить Советский Союз. У Сталина появилось

много врагов внутри самого ЦК и в Политбюро. Пока

трудно сказать точно, кто внедрен в ЦК в качестве

шпиона века? Возможно Берия.

– Но я хочу знать, кто убил Сталина? – прервала

опять Екатерину Люба.

– Следи за развитием событий, и ты поймешь. Я

давно поняла, по расстановке сил в ЦК и Политбюро и

предупреждала Сталина, – поспешила сказать Любовь

Васильевна, – что в Политбюро зреет заговор. Он

слишком доверился своим соратникам. И очень много

предъявлял к ним требований. А они уже немощные, у

всех сыплется песок... Да и власть они не хотят обдавать

никому, до гробовой доски.

– Правильно! – Подтвердила Екатерина. –

Соратники испугались Сталина. Он стал на них наезжать.

И созрел заговор. При этом, что характерно, так то, что

заговор соратников, совпадал с заговором

капиталистических идеологов: Америки, Англии,

Германии и Франции.

– Знаем мы хорошо, что капитал, не ждал у моря

погоды. Он внушал во всех средствах массовой

информации, как самому Сталину, так соратникам,

192

193

неустойчивость их у власти, сеял подозрительность и

недоверие, – заключил Василий Иванович.

– И что из этого вышло?

– А то, что четыре Монстра, стоящие прочно у

власти, решили покончить со Сталиным одним

благородным ударом.

– Каким способом? – не выдержала долгих

предисловий, нетерпеливая Люба. – Никто в Сталина не

стрелял, его не душили, не вешали. Признаков насилия

нет, а он, еще ядреный человек, умер?

– Пока можно полагать, что смерть была

спровоцирована: перенапряжением, внушением,

стрессом. Этими или другими способами, была вызвана

Белая горячка. Мозг не выдержал, лопнули капилляры,

произошло кровоизлияние в мозг. Как следствие,

необратимое сумасшествие, с летальным исходом.

– Какой повод послужил провокацией?

– Ну, например, отрешение, отречение от власти.

Дали подписать документ, что он добровольно просит

освободить от генерального секретаря... и тд. И он понял,

что он будет сидеть на даче, как в тюрьме, до конца своих

дней. А это для него равноценно смерти. И кто это

сделал? Его выдвиженцы. Его саратники.

– Кто эти люди? Как их фамилии? – Спросила

Люба. – Хотя я знаю. Я давно догадалась.

– Интересно? – Спросила загадочно Екатерина. –

Поведай нам свою догадку?

– Убили Сталина те лица, Монстры, которые были в

гостях на даче: Берия, Маленков, Булганин и Хрущев.

Правда?

193

194

– Ну, это слишком категорично – убили! Факт

только в том, что эти лица били в гостях на даче у

Хозяина. У Сталина под утро, вероятно, 2 марта,

произошло кровоизлияние в мозг, коллапсический удар. А

чем он был вызван, почему он произошел? Это загадка? И

отгадку никто не знает, кроме свидетелей. А показаниях

много противоречий, лжи и недосказок. В том числе,

Бюллетень течения болезни насквозь фальшивый.

Фальсификация. Бюллетенем болезни Сталина, дурят

общественное мнение.

– Но я надеюсь, Василий Иванович, что вы

приподнимете занавесу, занавес театра на сцене, и мне

покажете весь спектакль? – попросила Люба.

– Конечно, с помощью вашей матушки и

Екатерины, мы может быть, что-нибудь увидим. У

Екатерины, по старой памяти отца, есть свои люди в КГБ.

Думаю, она поможет нам. Как вы смотрите на это дело

Екатерина? – Она не ответила. Она никогда не говорила о

своих связях с работниками из КГБ. Но ее друзья

догадывались об этом. И молчали.

– Дети мои, приходите в пятницу ко мне в гости,

как всегда. У меня будут интересные люди. Так там, и

продолжим беседу. К этому времени придет еще кое-

какая информация. Газета Русская Мысль печатает

загадочные статьи. Между строк просвечивают

интересные детали, как ребусы на морозном стекле.

Россия всегда – страна загадок.

И они все четверо пошли к выходу. Следом за ними,

из-за соседнего столика поднялась парочка, незаметно

одетая, в местных торговцев, и пошла за ними. И здесь,

194

195

все следят за всеми. У каждой власти всех стран, глаза и

уши, как щупальцы кальмаров, шарят добычу во тьме и

на свету. А глубине умов, испокон веков, всегда что-то

прячется таинственное и полезное для дела Монстров.

№76

– Ну что, все уселись удобно? Элизабет, подавай

чай! Я говорила, что четыре Монстра, пришли к власти и

каждый думает, что он Титан, он играл главную скрипку в

деле отстранения Сталина от власти. Он больше всех

рисковал, он схватился в единоборстве с Богом и он

победил. И ему, и только ему принадлежит верховная

власть в Политбюро.

– И кому же, по вашему мнению, достанется

власть? Все четверо не смогут усидеть на одном троне.

Помнится, что шесть французов в революции, тоже не

разделили власть, перерубили головы друг другу, а

последнему Монстру Робеспьеру, отрубил голову

Конвент.

– Вот уже высветилась картина. Процесс пошел.

Трое из четверых организовали заговор против

четвертого, – сообщила Екатерина.

– Да что вы говорите? И кто этот счастливчик,

которому хотят отрубить голову трое?

– Арестован глава заговора против Сталина, самый

главный Монстр Берия.

– Нечего себе! – Удивился Василий Иванович. Все

гости, а их было восемь человек, пописали чай и

молчали. В первую очередь, заинтересованными лицами

195

196

в происходящем в России, были Любовь Васильевна и ее

дочь Люба.

– Против него выдвинуты серьезные обвинения. Он

и английский шпион. Что вполне возможно. Он и главный

рэкетир, и террорист народа. Он содержал в тюрьмах и

лагерях четыре миллиона безвинных людей. А сколько

расстрел заключенных, никто не знает.

– Ему отрубят голову, как Дилону?

– Все сталинские репрессии, извини Люба за это

выражение, будут свалены на Берия. Его казнят, как

Робеспьера. Отрубят голову, бросят в яму и засыплют

известью.

– А у меня есть сведения, из первых уст в Москве,

его уже казнили, – подал голос молодой корреспондент

Комсомолки.

– Да не одного его. А целую шайку, – добавила,

сидящая рядом с ним, прекрасная дама в беретике.

– Так, кого же еще? – спросила Люба младшая.

– Вот, я зачитаю поименно. Всех мерзавцев сразу на

память не запомнишь. Были расстреляны по приговору

высшего Военного Трибунала, под председательством

генерала Конева: Берия, Абакумов, Меркулов, Диканозов,

Кабулов, Гогладзе, Мешик и Владимирский. – Молодой

корреспондент усмехнулся, и добавил зло: – так им и

надо! Туда им и дорога!

Все присутствующие за столом помолчали. Вроде,

как поминали про себя не добрыми словами.

– Грустная история, однако, возмездие

закономерное, и справедливое, – подытожила Екатерина.

– Но довольно об этом. Давайте, я провозглашу тост, за

196

197

Старый год в Новом году. Пусть в Новом году сбудутся

все наши желания и мечты. Ура!

– А теперь перед вами лежит бумага и ручки.

Изложите свои желания, надежды и мечты. Положим

записочки, как всегда в урну, и, через год, когда снова

соберемся, посмотрим, почитаем, что сбудется.

№77

Дальше, в последней заключительной главе, мы

приводим лекцию обозревателя Василия Ивановича,

которую он читал сотрудникам швейцарского

Аналитического Бюро Информации Сталина. Можно

полагать, что Василий Иванович, повторяю, возможно,

был сотрудником полковника Вишнякова. За

достоверность и правильность его выводов, автор книги

ответственности не несет, и не все его взгляды разделяет,

даже как обозревателя. Он много делает сокращений и не

все освещает. Но общая картина дана им, возможно

правильная. Во многих русских изданиях можно найти

освещение этих событий более подробно, предвзято и

злонамеренно. Вот мыли Василия Ивановича.

Никита Хрущев оказался самым хитрым,

пронырливым и ловким Монстром, из всех четверых

заговорщиков пролит вождя народов: Берия, Маленкова,

Булганина, и совершивших государственный переворот

сверху, с помощью партии КПСС, ее органов ЦК и

Политбюро. Он успешно разделался с главным Монстром

в Политбюро Берия, претендентом на место Сталина.

Стало легче дышать. В это время в стране, по сути дела,

сохранялось безвластие при многовластии. Маленков

197

198

занимал пост Председателя Совета Министров, и вел

заседания Политбюро. А Хрущеву Пленум ЦК поручил

сосредоточиться на работе в ЦК и Политбюро,

фактически в роли Генерального секретаря ЦК. И

Хрущев, при поддержке Жукова, почувствовал, что

пришел его час править страной. Но в Политбюро не

хотели иметь правителем страны, главного Монстра в

лице Хрущева. Каждый из них наделался, что он является

главным претендентом на главу в ЦК и в государстве.

Философский Закон гласит: когда все первые, нет

последнего, но смеется тот, кто последний.

На заседании Политбюро разразился скандал и

раскол железобетонного монолита партийных рядов,

впервые после смерти Сталина. Сталин выжигал раскол и

фракционность каленым железом. А тут Хрущев не

понравился Молотову, и он поставил вопрос об изгнании

Хрущева. При дележке первого в Политбюро,

большинство голосов, оказалось на стороне Молотова. В

результате Хрущева отстранили от генерального

секретаря и вывели из состава Политбюро. Вот это был

удар, так удар, смертельный. Тут, можно было, сразу

получить инфаркт и инсульт и отправиться в желтый дом

в качестве сумасшедшего, а то и к Кремлевской стене. Но,

Никита не растерялся, он бывал при Сталине и не в таких

переделках и всегда выходил из воды сухим.

– Я не признаю законным ваше решение об

отстранении меня с должности секретаря ЦК?

– Это почему же? – возмутился Молотов.

– А потому что меня секретарем избирал Пленум

ЦК партии, а не Политбюро.

198

199

– Так ведь и мы, Члены Политбюро избраны

Пленумом, – парировал Молотов. – Значит, обладаем

доверием Пленума и можем отстранить вас и вывести из

состава Политбюро.

– Нет! Товарищ Молотов, я подчинюсь только

Пленуму, – сказал, как отрезал Хрущев. И тут в бой

вступила тяжелая артиллерия в лице великого Маршала,

главного героя Великой Отечественной войны, возможно

главного героя всей Второй Мировой войны, Георгия

Константиновича Жукова. При этом надо учесть, что

Хрущев из небытия извлек Жукова и поставил сначала

замом, а потом и Министром Обороны. А долг платежом

красит. При этом, без помощи Хрущева, сам Жуков в ЦК

не усидел бы и дня.

– Да, правильно говорит Хрущев, – изрек, как

приговор Маршал Жуков. – Его генсеком назначил

Пленум партии. И только он может его снять с генсека.

Собирайте Пленум. – И у Молотова и иже с ним, отвисли

губы. Против Жукова не попрешь, за ним Советская

Армия и весь Советский народ.

Пленум быстро помогла собрать талантливая

демократка Фурцева. На пленуме, выступающие

обвинили во всех тяжких грехах Молотова и еже м ним.

Тот же Жуков обнародовал документы, в которых

Молотов подписывал списки лиц, приговоренных к

расстрелу оптом, по три и пять тысяч человек сразу.

Пленум избрал новый состав Политбюро во главе с

Хрущевым. А Молотова, Маленкова, Кагановича и

примкнувшего к ним Шелепина, выгнали их Политбюро,

ЦК, и из партии КПСС. При этом, колебался на заседании

199

200

Политбюро Ворошилов. Но Хрущев не хотел

расставаться и ним. Все-таки он герой гражданской

войны и самый известный старый маршал в стране. За

колебание Хрущев обозвал его поносными словами:

– Старый дурак, не лезь туда, куда тебя не просят.

Ты ничего не понимаешь в политике. – И назначил его на

почетную, прежнюю должность Калинина, всесоюзного

старосты, Главой государства, Председателем

Президиума Верховного Совета СССР. Хрущев убрал

всех соратников по заговору против Сталина и сел на его

место. Так разрешился партийный и правительственный

кризис в СССР, в пользу мирового империализма, во

главе с Америкой, о чем так долго мечтали фабриканты

передела мира, захвата сфер влияния и рынков сбыта.

Первый этап к разрушению мировой державы

СССР был сделан. На втором этапе, был свергнут сам

Хрущев. На третьем этапе, к власти пришла псевдо

власть. Двадцать лет царствовала ее верхушка, во главе с

орденоносцем Брежневым, разлагая народ и разрушая

воровством власть, американскими ложными правами

человека, и американским звериным образом жизни.

А потом, на четвертом этапе, врагами народа, во

главу власти и партии КПСС, был внедрен диверсант

американского империализма, английский шпион, друг

леди Тэтчер, комбайнер Горбачев, который был

завербован еще в отпуску на острове Капри, еще в

бытность Хрущева, когда Горбачев был еще секретарем

райкома партии.. Его долго продвигали и, наконец,

продвинули генсеком КПСС. К Горбачевской перестройке

был подключен уральский самородок, из города

200

201

Свердловска, неуч, перевертыш, прохиндей и

закостенелый враг народ, некто Ельцин. Он был с

Горбачевым в одном оркестре и сговоре, но действовали

так, как будто бы они стоят по разные стороны баррикад.

Сыграли они смертельный спектакль умопомрачительно

виртуозно. Процесс разрушения СССР и связки

Горбачева, Ельцина и Яковлева, хорошо был показан

режиссером Любимовым. Но скоро спектакль был снять

со сцены театра, и кем-то выкуплен, без права

постановки.

Как только Горбачев пришел к власти, Ельцин был

введен в состав ЦК и Политбюро. И процесс разрушения

Советского Союза пошел американскими милями. Был

разрушен весь социалистический лагерь мира, преданы

все социалистические, демократические, и рабочие

страны и партии, и их лидеры и главы государств. Такой

социальной народной катастрофы еще мир не знал.

Гибель Крфагена, Римского государства и гибель

империи, завоеванной Александром Македонским,

Татаро-монгольскими ордами, Наполеоном и Гитлером,

не может идти в сравнение с гибелью империи Сталина.

Это мировой Коллапс народов планеты Земля. Над

духовным интеллектом человека нависла денежная угроза

бумажного доллара. К чему это приведет? Предсказывать

не беремся, даже, как беспочвенные обозреватели. Это

еще не составляет Истории...

№?8

Информация для размышления.

Приводим сногсшибательные Законы развития

201

202

материи и антиматерии Мыслимые и не

Мыслимые, без доказательств:

1. Повторяемая – неповторимость.

2. Неизбежная – неизбежность.

3. Познаваемая – непознаваемость.

4. Распадаемая – нераспадность.

5. Существование – несуществуемости.

6. Возникновение – невозникновенности.

7. Мыслимость – немыслимости.

8. Продолжение – без продолжимости.

9. Память – без памятности.

10. Непостижимая – непостижимость.

11. Время – это звездная материя, относится ко всем

таинственным Законам. И является самой загадочной

всех единиц философии. Но и оно познаваемо с учетом

антиматерии. Время – имеет вес, атомную массу.

Определение: если время не имеет массы, значит, нет

времени, как субстанции. Тогда, оно не существует, а

является социальной единицей сознания. Но это не так. А

как, тогда? Идем от закона противности, если время есть,

то оно имеет массу. Идет от закона знания: незнание не

является доказательством. Точка!

№79

– Аналитическое Бюро Информации, – заявил

Василий Иванович, – АБИ располагала сведениями, что

на конец смерти Сталина, март 1953 года, в госхране

СССР было на учете семь тысяч тонн золота. Если взять

двухосные вагоны по двадцать тонн, то это золото

составит семь эшелонов по пятьдесят вагонов. На момент

202

203

воцарения Ельцина, по его докладу, на российский трон,

в московской России оказалось всего двести килограмм.

Куда делось все остальное золото, никто не знает?

Следует заметить, что драгоценных камней, сколько

было, тоже никто не знает? Одна только алмазная

«Трубка Мира», составляет выемку в земле, величиной в

гору Арарат. Но и этих камней нет в госхране.

№80

Умом Российский народ не понять никому.

Он созидает гигантским трудом интеллект.

И он сам легко и варварки разрушает его.

Вероятно в пещере – пещерные Законы.

Разрушьте Пятикнижие пришельцев

И вы обретете свободу от рабства разума.

Ибо все есть насилие: и жизнь и смерть.

Но Бог – с дураками не разговаривает

И в суму дуракам горбки хлеба не кладет.

Но умным в руки вкладывает меч жизни...

И если мои родители были грешны при Сталине,

То я им не судья, но несу крест грехов за них...

При Сталине я был рядовым красноармейцем,

Потом лейтенантом, знаменитым сапером.

А при других царях, я стал полковником.

Сталин был моим отцом, я его был сыном.

И я остаюсь до сих пор почитателем Сталина.

Я никому не должен оставлять рай после себя.

Наследуется жизнь, а не благосостояние рая.

И Веру я не наследую, но наследникам оставляю

Свою вечную Надежду, Ненависть и Любовь...

203

204

Живите на совесть, учитесь и боритесь со злом.


№80

Я много раз себе задавал вопрос: правда ли, что

любовь – это безумие? Но сначала делал классификацию

любви. Любовь – к власти? Любовь – к Родине? Любовь к

матери? Любовь – к деньгам? Любовь – к переживаниям?

Любовь – к женщине мужчины и женщины к мужчине?

Да, это так, что любовь безумие. И, как здравомыслящий

человек, утверждаю, что это безумие должно

преследоваться законом, так как девяносто и девять

процентов людей способы контролировать свой разум. И

любить человеческой любовью праведности.

И можно утверждать, что Сталин варварки был

безумным к власти. И не только он, но и все его

окружение и вооруженосцы. Но меня интересуют

вопросы личной жизни Сталина. Имел ли Сталина

половые связи с женщинами после смерти его жены

Надежды? Почему нет никаких сведений, что он

пользовался услугами женщин обслуживающего

персонала? В истории нет, чтобы Сталин ухаживал за

женщинами своего круга, как властного, так

артистического? Он лишил жен Калинина, Молотова и

других соратников, Зачем? Я утверждаю, что настоящий

мужчина без секса жить не может. Как мог жить Сталин

без женщины? Если учесть не только меня, а и его

горячую кавказскую кровь? То жить без женщины – это

безумие! Он Сталин не был параноиком в любви. Он был

– безумным властителем власти. А тогда, все остальные

любови, не стоят и понюшки табаку, что бы жить. Жить –

204

205

это умирать от любви. Жизнь человеку дается для

продолжения человеческого рода в Любви и Ненависти. А

любовь –это я, мужчина, и женщина.

№81

Но вот однажды я услыхал, передали по

телевидению, что у Сталина была женщина

доверительная, не жена, но прислуга, любимая подруга,

которая ухаживала за Сталиным, врач Валентина. Все,

что о ней передали, если это правда, я склоняю голову

перед ее ногами, как у священной царицы. Я понял, что

Валентина любила Сталина, а он любил Валентину и,

вероятно, никто не знал об их любовных чувствах, об их

привязанности и верности чести... Я встаю и отдаю им

честь... В заключение добавлю, что:

– Сталин – это наша слава!

– Отдаю должное Рузвельту!

– Отдаю дань Черчиллю!

Но мир – не однозначен и не исправим, он – вечная

стихия. Он живет смятением – от непогоды в душе и

любви. Надейтесь и ждите...новых перемен! А все, что

было или не было – есть история, принимайте, как

должное и живите Надеждой.

Но помните, что история стран и властителей не

есть школьный учебник. Прошлая История людей и

человечества ничему нас не учит. Всегда и все начинается

сначала неожиданно и не предсказуемо. А прошлые эпохи

интересны фактами событий. Вот и все. Послушаем

обывателей утилитарно и поверхностно на значение

властителей по эпохам.

205

206

1. Эпоха последних царей в России заканчивается

кровавыми террорами. Террористы бросали бомбы в

царей, убивали деятелей российского государства. Убили

двоих царей, Александра и Николая. Народ от терроризма

не получил ничего, кроме бедствий и страданий.

2. Эпоха Ленина весьма непродолжительная.

Ленин, построивший партию террора до революции и в

ходе революции, для захвата власти, был убит своими же

террористами, социал-революционерами. Он получил

шесть отравленных пуль от выстрелов террористы

еврейки Каплан. От чего вскоре и скончался, с помощью

соратников Свердлова и Сталина. Народ, в результате

революции, не получил ничего, кроме бедствий и

страданий.

3. Эпоха Сталина, по времени, весьма

продолжительная. Сталин, перестроил ленинскую

террористическую


партию


РСДРП,


после

террористического захвата власти, на террористическую

партию ВКП/б/, для террористического управления

страной. А народом России, диким и необузданным,

можно было только террором и управлять. Сталин развил

общественный строй огнем и мечом, создал мощное

социалистическое


государство


просвещенное,

индустриальное, коллективное с передовой наукой и

техникой. И, которое, в лице советов, партии и армии, с

жертвоприношением, было способное противостоять

агрессивным натискам и набегам враждебных соседних

государств. Сталин, получив уроки поражения в войне с

Германией на первом этапе, отступая до Ленинграда,

Москвы и Сталинграда, одержал верх, разгромил армию

206

207

Гитлера, и привел Красную Армию в Европу и захватил

Берлин. Это неслыханный в истории победоносный его

триумф, за что удостоен был звание генералиссимуса. Он

почти стал властелином мира. Его армия была

непобедима. Он за считанные недели разгромил и

поставил на колени Японию, возвратив все русские земли

на Востоке, и освободил от японцев Китай. Под

воздействием сталинской эпохи миропорядок изменился

неузнаваемо. Чем кончилась эпоха Сталина, вы

прочитали выше в моем обозрении.

4. Берия, будучи подручным Сталина, и циником

партии, кроме террористических репрессий народа, имел

заслуги на посту, во время войны, начальника разведки и

контрразведки, а так же Смерш, он переиграл германскую

разведку Абвер, СС и СД. И одержал над ними победу.

Кроме того, после войны, Берия организовал создание

атомной бомбы руками и головой советских ученых. Но

когда пришло время оправдать террористические

репрессии Сталинского режима, он был списан

циниками, соратниками по ЦК, на издержки построения

коммунистического общества и расстрелян, тем самым

прикрыв соратников, их цекистские и чекистские

кровавые дела.

5. Другие члены ЦК и Политбюро, как, например,

Молотов, Маленков, Булганин и другие, не представляют

для истории упоминая, они не сделали ничего полезного,

кроме кровавых злодеяний, отравляя людей на убой

списками.

6. Эпоха Хрущева не была бесследной. Он

выдвинул лозунг соревнования социализма с

207

208

капитализмом. Он много навредил стране. Хрущев

развенчав Культ личности Сталина, сделав полезное дело,

но бессменной демократией создал предпосылки для

разрушения мощного государства СССР и уничтожения

Светской Цивилизации.

7. Эпоха Брежнева имела продолжительное время,

восемнадцать лет. Брежнев царствовал с сотрапезниками

по партии, подписывал директивы ЦК, вешал себе и

другим награды и ставил живым памятники, дважды

героям, партийным боссам. Брежнев создал элементы

разрушения государства СССР, безответственность,

безучетность, вседозволенность. Стала процветать

коррупция, взяточничество и национализм в республиках.

8. Эпоха Горбачева носит в себе самый гибельный

характер для всей мировой истории, носит черты само

разгрома и самоуничтожения государства. Такого

варварства, с времен Нерона, больше не наблюдалось в

истории. Его деятельность граничит с умышленным

предательством, с последующими кровавыми событиями,

войной, и повседневными убийствами при переделе

собственности. Народ получил беспредельные бедствия и

смерть.

9. Эпоха Ельцина весьма циничная. Он за короткий

срок устроил стране мамаево побоище. Он окончательно

разгромил государство СССР, разрушил все мыслимые и

не мыслимые государственные структуры, армию, КГБ,

милицию, советы, банки, денежную систему, индустрию,

заводы, колхозы, сельское хозяйство, прокуратуру,

судейство, и общность советских людей. Он наплодил

бандитов и убийц в невиданных масштабах, разбудил в

208

209

людях самые низменные черты злодейства. Погибло и

умерло на территории СССР, во вновь образовавших

государствах, больше людей, чем во времена сталинских

репрессий. И теперь ежегодно рождается один миллион

человек, а умирает и гибнет по два миллиона человек.

Вот таков результат перестройки СССР. Это все, что

получил народ в результате деятельности народных

избранников под руководством Ельцина. Он, как и

Горбачев, был недоумок и параноик, в лучшем смысле

этих слов, в худшем – враг народа.

10. Вот таков безжалостный итог народного

обозрения последних эпох нового времени, двадцатого

века. Но, надеяться надо на лучшее будущее. Придут и

лучшие времена, когда придут к власти умные правители.

А это непременно произойдет. Не все же люди в СССР

недоумки, шарлатаны и предатели народа?

209

210

ЕДК 413.0

ББК 22.1

С46

Скатулин Николай Иванович

С46 Геометрия. /УП «Принт +, 2003 год»

222 стр.

Научно-популярная книга об основах геометрии

проективной, аппроксимационной, атомной.

ISBN 984-6598-87-3

УДК 413.0

ББК 21.1

ISBN 984-6598-87-3

Yfexyj-gjgekzhyjt bplfybt

Crfnekby Ybrjkfq Bdfyjdbx

Urjvtnhbz GFF

В авторской редакции

Подписано к печати 01.12.2003г. Формат 1\32

Уч.-изд.л.4,7. Усл. печ. л. 4,8. Тираж 50 экз.

210

211

Заказ № 422

УП «Принтер+». ЛВ № 495 от 27.03.2003г.

220077 РФ Тверь.

Отпечатано ФГУП Тверской ордена Красного

Знамени политграфкомбинат Министерства РФ по делам

печати. РФ, Тверь, ул. 50 Октября, 46.


211

Document Outline

ЛЮБОВЬ И НЕНАВИСТЬ

ЛЮБЕ – ВОЛЧИЦА –

ЛЮБОВЬ